Бывают книги, начинающиеся очень тяжело. Ты едва можешь запихнуть в себя первую сотню страниц, пропуская порой целые абзацы, а другие перечитывая дважды, чтобы просто понять, что там происходит. Но со временем сюжет начинает захватывать тебя, и ты уже восторженно впитываешь каждое слово, каждую деталь; ты даже не помнишь, что когда-то не замечал этой прелести. Не имеет ни малейшего значения, насколько плохим было начало. Ты живешь теперь только раскрытой в настоящий момент страницей, хотя и стремишься к последней, да так, будто в мире нет больше ничего, к чему вообще можно было бы стремиться. Будто в какой-нибудь священной книге вдруг появилась такая заповедь, мол, стремись - и будешь счастлив.

Я искренне рада за всех, кто продирался сквозь начало, разрубая заросли затянутого повествования казенным мечом, и временами останавливался в бессилии, уверенный, что никогда не станет лучше. Сейчас они смеются над собственными первыми впечатлениями вместе с теми, кто ждал их в эпилоге, а их книги числятся в списке мировых шедевров, или бестселлеров, или в топе 100 престижного литературного сайта, или по крайней мере собирают положительные отзывы от восьмидесяти процентов читателей. Такие, как я, достают их с полок в трудную минуту и читают с любой открывшейся страницы. Это воодушевляет.

Не то чтобы я действительно этим занималась, честно говоря.

Бывают книги, захватывающие прежде, чем ты на самом деле приступишь к ним. Ты проглатываешь целую главу еще в книжном, открыв первые страницы, чтобы оценить стиль, а потом бежишь к кассе и не раздумывая отдаешь любые деньги, чтобы только иметь возможность в любой момент прикоснуться к этому физическому воплощению восторга и прочесть его за ночь от корки до корки. Но чем дольше ты предаешься изучению нового идеала, тем более недоуменное выражение принимает твое лицо. Откуда эти нелогичные сюжетные повороты? Когда персонажи успели стать настолько похожими друг на друга? И ты перелистываешь последнюю страницу, сдерживаясь от плевка разочарования, если, конечно, тебе хватило принципиальности до этой страницы дойти.

Я сочувствую тем, кто влюбился в свою историю с первого взгляда и был вынужден наблюдать, как вянет и клонится к земле пышный цветок, как его листья скручиваются в отвратительные коричневые трубочки. Ваши книги пылятся на полке; вы о них не помните до тех пор, пока какой-нибудь случайный гость не решится открыть одну, не попросит "на недельку почитать", и тогда вы глядите на него с сочувствием, которого он не в силах понять. 

Я очень хорошо знаю это чувство. Моя история начиналась красиво. Я даже представить себе не могла такой конец. Такой нелепый. Скучный. Предсказуемый, если подумать, но в то же время, я ли не повторяюсь? Его никто не ждал.

Помните со школы показательные уравнения? Те, у которых икс - это степень. Помните то противное чувство, когда ты решил самое что ни на есть простейшее уравненьице и получил 37/15? Сделал проверку - сошлось, да и не может быть ошибки в паре строчек вычислений для первоклашек. Но чувство рациональности все равно назойливо гудит в голове, потому что ну какому дураку придет в голову возводить число в степень 37/15? Корни уравнения должны быть красивыми, талдычит негодное чувство. Приходится унимать его в угоду здравому смыслу, который посмеивается и наблюдает, зная, что все равно победил, все равно прав.

Я не люблю математику, но моя жизнь прямо сейчас - это такое большое красивое показательное уравнение. И хотя я точно знаю, что решила его правильно, что-то внутри не дает покоя который день. Что же ты делаешь, - спрашивает, - это для других. И я понимаю, хотя обидно до ужаса; я ошиблась где-то, оно правее меня, мое внутреннее. Я ошиблась уже в том, что записала решение. В десятом классе красивые корни подозрительнее, чем 37/15.

Красивые корни - это красивая ложь.

Первые страницы должны быть странными. Тяжелыми. И если вам не захотелось закрыть это тоскливое порождение на десятой секунде чтения - разочаровывайтесь заранее.

...а мне так хотелось дойти до хэппи-энда.