Пост, который я обещала ещё прошлой осенью. Часть моего подарка самой себе на совершеннолетие.
~~~
На кого она была похожа? Почему она получилась такой крошечной? И откуда, во имя всего святого, она взяла весь этот зажигательный набор аллергий?
Девочка, слишком маленькая даже для маленькой девочки, ничуть не смахивала ни на папу, ни на маму, ни на одну из бабушек или тётушек. Ей нельзя было не только шоколад и мандарины, но и молоко, яйца и яблоки, в любом виде и количестве. Мама, воспитательница в отставке, справедливо рассудила, что особую диету в столовой её малышке подавать не будут, поэтому вместо садика девочку отдали на флейту в местный творческий центр. А заодно с флейтой - на подготовительно-развивающие курсы, не включающие питание, зато с мультиками в ежедневной программе. Возможно, эти курсы виновны в том, что девочка в свои четыре с половиной года читала норму первоклассника-отличника. Впрочем, ни за кем другим с курсов подобных отклонений замечено не было.
И вот такой девочкой мне предстояло жить целую долгую жизнь.
Мама ушла с работы по неясным мне причинам и больше никогда на неё не возвращалась. По мнению мамы, за мной требовался круглосуточный неустанный пригляд, так что она предпочитала быть дома и обеспечивать его, а если вдруг приходилось уйти по делам, меня сдавали бабушке, подруге, другой подруге, пожилой даме из соседнего дома, содержащей котят... Кстати, после дня у этой дамы я впервые усомнилась в существовании у меня аллергии на кошек. Целый день возни с котятами должен был стоить мне лёгких (я ведь ещё и астматик), но почему-то стоил лишь пары царапин. Но мама уверяла, что аллергия есть, а я была слишком неопытна, чтобы противопоставить ей весомый аргумент.
Папа работал сутками и дома появлялся периодически. Чаще всего я видела его спящим, но, бывало, он смотрел телевизор. Единственным, что его живо интересовало, была реклама четвёртого пентиума. Не ручаюсь, но думаю, стоил он в те времена дороговастенько. Ради пентиума наша семья пошла на большие жертвы. Например, мама нашла работу. Работа заключалась в открытии окон небольшого мебельного салона по утрам и уборке этого салона в конце дня. На открытие окон меня тоже брали, потому что в столь ранний час ни одна соседка с котятами не согласится присмотреть за ребёнком. Даже за таким покладистым как я.
В итоге компьютер у нас появился. Пользоваться им слишком часто не разрешалось, я в принципе не садилась за него. Зато я любила глазеть, как папа играет. До сих пор сидеть с краю и наблюдать для меня в разы интереснее, чем самой жмакать на кнопочки.
Разумеется, общение с папой на компьютере не замыкалось, а то я так пишу... Мой папа - очень весёлый человек. У нас всегда была полная душевная гармония. Когда он сидел, я частенько ползала по нему, а если удавалось заползти на плечи и удержаться там - в знак победы кусала за уши. Сейчас это кажется мне немного странным, но в детстве ничего было, весело.
Однажды папа пришёл с работы очень поздно, я уже должна была спать, но не спалось. Я лежала тихонечко в кровати и грустно думала - вот они сейчас кушают, разговаривают, а я лежу одна тут... Не знаю, что подтолкнуло маму это сделать, но она заглянула в комнату. Я посмотрела на неё, она посмотрела на меня. И потом мы полночи уплетали огромный мешок креветок. А один раз я неведомо с чего постреляла в папу с мамой пистолетом, сложенным из пальцев. Они обиделись, что я "убила родителей", и перестали со мной разговаривать.
В детстве у меня была своя комната. Кроме кроватки и шкафа там ещё была большая коробка с игрушками. У меня было не очень много игрушек, я их никогда не просила, накапливалось только то, что дарили родственники. А родственники в основном дарили большие и хорошие вещи: огромную бочку конструктора, железную дорогу, настольный футбол. Причин тому две. Во-первых, девчачьи игрушки типа барби и говорящих бэби-бон в избытке имелись у моей лучшей подруги, и играла я ими без особого интереса. Во-вторых, половину моей игрушечной коробки занимали такие вещи, как шнурок от зонтика с привязанным к нему колокольчиком, калейдоскоп, кубик-рубика, лоскуточки и прочие штучки, не представляющие никакого интереса для других детей с нашего двора. Были у меня и куклы, разумеется. Куклами играла лет до двенадцати, отчего маме приходилось шить им костюмы из обносков. Но это и на треть не так интересно, как гремучая змея из шнурка от зонтика!
В своей комнате я была хозяйкой. На обоях можно было рисовать. Если меня ставили в угол в своей комнате, я вполне могла постоять немножко и направиться к коробке. А как-то ночью мне захотелось спать на полу, и я переехала туда вместе с подушкой и одеялом, наивно полагая, что мама решит, будто я так упала и свалила всё вместе с собой. Мама так почему-то не решила :/
Один раз в детстве мне приснился такой кошмар, что я села в кровати, как в фильмах показывают. Мне снился большущий розовый монстр, сейчас похожий на толстенького Патрика из Губки Боба, и этот монстр собирался поужинать мной и подругой. Мы спрятались от него в каких-то коробочках, а они оказались коробочками с кормом, и он нас чуть не съел! Утром я выяснила, что моя лучшая подруга видела такой же сон, только со своей стороны. Думаю, это было единение душ.
С лучшей подругой у меня вообще много связано. Хотя мы дружили всем двором, у неё я чаще всего оставалась дома, когда у мамы появлялись дела. Она научила меня играть в фишки, меняться ими и коллекционировать. У нас было много-много фишек с покемонами, и в те счастливые времена я многих могла назвать :3 Ещё она научила меня лазить по деревьям, что надолго стало моим хобби. До сих пор веселюсь, вспоминая, как мы забрались на дерево с такой широкой длинной веткой и кидались алычой в стоящие внизу машины, а у одной внезапно включилась сигнализация.
Помимо лучшей подруги у меня было ещё два товарища на год старше меня. Одному из них мы как-то случайно разбили голову, метая найденный в траве железный диск. Ох, сколько же тогда было слёз... Об обиде, впрочем, и речи не было. У нас вообще все были необидчивые и добрые. К тому же, я долгое время была на дворе самой маленькой, и по возрасту, и по размеру; обижаться на меня было как-то странно.
Позже статус самых маленьких получили новые обитатели двора - мальчишки-близнецы. Мне тогда было лет пять, а им, кажется, не больше трёх, уж очень они были малышнёй. Но, несмотря на свои размеры, они вполне могли посоревноваться с нами в таких фирменных играх, как, например, перетягивание бревна. И их мы вскоре приняли в свою компанию как родных.
Конечно, с теми ребятами я неплохо проводила время, они были моими лучшими и единственными друзьями, учили меня кататься на велосипеде, переходить через дорогу, ориентироваться в Магните и разным другим полезным вещам. Однако уже тогда, в малолетстве, я гораздо лучше себя чувствовала в одиночестве. Когда мама выводила меня гулять, я частенько игнорировала играющих неподалёку друзей, присаживалась где-нибудь в траве и могла долго увлечённо наблюдать за жуками или исследовать какие-нибудь растения.
Ещё я очень любила читать и читала всё, что могла. Ни один гость не мог покинуть нашего дома, не прочитав мне что-нибудь. Лучше подарка, чем хорошая энциклопедия, трудно было придумать, и даже не помышляйте отделаться дешёвыми детскими сказочками! В расход шли и строительные руководства отца, и кулинарные книги матери, и курс практической психологии, оставшийся у мамы с универа, и вообще всё. Курс, кстати, так и стоит на полочке. В нём даже написано про соционику, можете себе представить?
А каждое лето папа возил нас на море, в Анапу. Я проходила там санаторное лечение от астмы. Не знаю, помогало ли оно на самом деле, но мне делали ванны с пузырьками и давали такие прикольные грелки на нос, а время отсчитывалось песочными часами разных цветов и размеров. Всё это было очень здорово и интересно. Я ходила в специальный спортзал, занималась гимнастикой, а в перерывах фотографировалась на велотренажёре, до педалей которого мне недоставало примерно полноги. Мне делали массаж, который я жутко не любила, потому что он очень болючий. После процедур мы либо шли на пляж, где я купанию предпочитала карабканье по скалам и сбор красивых камушков, либо в небольшой парк с фигурами животных, покрытыми мозаикой. На них я тоже пыталась залезть, но чаще всего безуспешно, уж слишком они были большими и скользкими. Но к чести своей могу сказать, что на каждую из них я залезла хотя бы один раз, чего бы мне это не стоило. А потом как-то в надувном городке я неудачно прыгнула на батуте и свалилась с высоты примерно в локоть взрослого человека, сломала руку и была эвакуирована домой.
А ещё в Анапе я очень любила маяк.
~~~
Так размеренно и хорошо шла моя жизнь, но всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Папа начал пить. Произошло это неожиданно и стихийно, и за какие-то пару месяцев ситуация вышла из-под контроля. Мама сгребла меня в охапку и сбежала к бабушке, а оттуда, собрав побольше вещей и закончив все дела, отправилась к сестре, далеко в большой приморский город. А у сестры год назад родился ребёнок. Это был мой младший ровно на пять лет брателло. И стали мы все вместе жить в общажной комнате: я, маман, сестра, её муж и её сын. Вы бывали в общажных комнатах? Места там было - две меня в ширину и эдак пять меня в длину. Помнится, по крайней мере, именно так.
Несмотря ни на что, на жизнь в общежитии я не жаловалась, было весело. Конечно, все мои друзья остались дома, и мне пришлось заводить новые знакомства с товарищами по площадке. Вечерами все местные дети высыпали в коридор и играли там. Никого из них я не помню даже очень приблизительно, хотя брата в годовалом возрасте я тоже помню плохо. Помню, как он по кровати пытался ползти к жужжащему телефону - это было очень комично с:
Занятия флейтой в уютном доме искусств сменились частным учителем, который только выдал мне странные бумажки и в целом не понравился. Кроме того, я стала ходить на хор. Мы там пели умилительные песенки про котят, папу и родной город, но лучшее, что мне дали ребята оттуда, это песня про алфавит. Верите ли, но рассказать алфавит, не пропев эту песенку про себя, и сейчас выше моих сил.
В том городе я много гуляла, потому что малому нужен был свежий воздух. Гуляния с тётей и коляской заведению друзей на улице не способствовали, приходилось развлекаться самой. дело было осенью, я брала сухие листья без дыр и обязательно с черешком, находила приличную лужу поблизости от места, где тётя присела отдохнуть или встретила знакомую, и пускала своих птиц в плаванье.
Иногда вместо парка мы шли к морю. Правда, никаких пляжей я не видела и воды даже не касалась. Море представляло собой лишь нечто, окружающее порт, строительные краны, большие корабли. Набережная ограждалась толстыми бетонными стенками в половину моего роста. Однажды заглянув за них, я увидела чёрную воду с нефтяными разводами, и с тех пор у меня очень натянутые отношения с нефтью в любом виде.
В том городе мы прожили около полугода. Мама работала по ночам в боулинг-клубе, я спала под детской люлькой в окружении мягких игрушек и была всем довольна. Честно говоря, я бы не возражала, останься мы там навсегда, однако у мамы на этот счёт были другие планы. С моей нетребовательностью ко всему и небольшой помощью тёти она скопила денег достаточно, чтобы добавить к сумме, вносимой отцом, и вернуться в наш родной город. Только теперь вместо почти что частного дома с тремя комнатами у нас была просторная однушка. Двоим хватало. Я участвовала в ремонте. Помню, первым мы купили мой диван, раскладной, одноместный и стилизованный под джинс. Это было очень необычно и круто - иметь джинсовый диван. Со временем появилась кухня, второй диван, неплохой телевизор на белой табуретке, книжная стенка и одёжный уголок. Осенью на день рождения я получила от папы настоящий компьютер в комплекте с приличным рабочим столом и тумбочкой. Но первое время не очень-то он меня интересовал.
Уже спустя месяц после переезда я пошла в школу. Мне повезло с классом, ребята были достаточно дружелбные, по крайней мере ко мне. Внутри коллектива существовали небольшие группы, каждая вокруг своего лидера, и эти группы постоянно ссорились и мирились, что добавляло в школьную жизнь огонька. Я в конфликтах не участвовала, будучи маленькой скромной отличницей. Я просто периодически прибивалась к тому или иному человеку и хвостиком следовала за ним. Это не совсем осознанная стратегия выживания работала безотказно: за четыре года начальной школы никто ни разу не поругался именно со мной. Впрочем, когда я перешла в параллельный класс по настоянию мамы, считавшей, что мой для меня слишком слаб, никто по мне не скучал.
Когда я пошла в школу, маме снова пришлось работать почти круглосуточно. Она уходила рано утром, отводя меня попутно в школу, отчего мне приходилось долго ждать других детей с одиночестве. После школы меня забирала сперва няня, позже - мамина подруга. До позднего вечера я жила в чужом доме, где давно не было ни детей, ни чего бы то ни было для их развлечения. Честно говоря, сама не знаю, чем я занималась всё это время. А как-то раз было совсем скучно, и мне разрешили поиграть в компьютер. Я нашла третьих героев, в которых мы, бывало, играли с моей лучшей подругой с разрешения её отца, передавая ходы друг другу по очереди. С тех пор меня перестали интересовать раскраски, фарфоровые куклы и всё такое. Разумеется, долго играть мне не разрешали, но за час блаженства в день я была готова заполнить сколько угодно прописей, которые мама покупала мне пачками в надежде исправить мой дикий (будущего врача, хехе) почерк и которые были моим ночным кошмаром.
В конце концов меня посчитали достаточно взрослой, чтобы после школы идти домой, а не к нянькам. Теперь мне только приносили готовую еду по вечерам, чтобы не голодала, пока мамы нет. А я справлялась с домашкой за пятнадцать минут и всё остальное время посвящала компьютеру: в частности, ГТА, к которой меня пристрастила всё та же лучшая подруга, и антологии Sims 2, одолжённой одноклассницей. Хотя мама периодически пугала меня, что может проверить, сколько времени я провожу перед экраном, делала контрольные звонки и забирала провода, если я у неё на глазах превышала норму (на выходных, например). В таких случаях приходилось возращаться к старым добрым обычным играм. Хотя обычными их можно назвать с натяжкой. Мои игры всегда были странными, потому что я играла в них в гордом одиночестве.
~~~
Все мои игрушки умещались в одном выдвижном шкафчике. Я заранее доставала оттуда всех кукол барби (но только девочек), раскладывала в ряд на значительном расстоянии друг от друга. Затем вслепую доставала один предмет из шкафчика и давала его первой кукле. Следующий, взятый также вслепую, давала второй. И так далее, пока шкаф не опустеет. Всё, что получила каждая кукла, считалось её собственностью, которую нельзя было обменять или выбросить. Из предметов, частей кукольной мебели и лоскутков строился дом для каждой девушки. Некоторым доставались дети, мужья или животные. Некоторым везло получить не только топик и пару туфель в качестве одежды, а целый наряд, а то и не один. Короче, в итоге у меня вся комната была заселена большими и маленькими, бедными и богатыми семьями, кукол-то было много. Но я ими не играла. Я просто придумывала им историю. Почему они живут так, обладают именно этими вещами, кто с кем в каких отношениях. На это у меня хватало фантазии, а вот на то, чтобы придумать историю и разыграть её, не хватало.
Со временем я нашла решение для этой проблемы. Я брала какую-нибудь книгу с множеством мелких статей, каждая из которых имела собственный заголовок. Учитывая, что почти все мои книжки являлись толстенными энциклопедиями, специализирующимися на статьях, недостатка в заголовках не бывало. Вот по этим самым заголовкам я и составляла историю. По большому счёту, это было всегда одной и той же игрой: свяжи персонажа с "почему звёзды горячие". Я использовала это и симсовских семьях, и в стаях игрушечных животных, которых обожала и имела огромное количество. Они, животные, были особенно ценны и хранились отдельно от других игрушек, поэтому не участвовали ни в каких распределениях.
Так вот, игра с заголовками порой приводила к неожиданным последствиям. Я была безжалостна и бескомпромиссна. Если мне выпадало "почему умирает солнце", я убивала активного персонажа, как бы грустно это ни было. В то же время статьи о появлении динозавров приводили к тому, что в активной семье в самом деле появлялся динозавр. Такие дела.
Когда не хотелось возиться с игрушками и убирать их потом, я просто брала книгу и играла по картинкам. Мне нравилось два типа таких игр. Первый осуществлялся с помощью атласа животных. Я делила воображаемое существо на голову, тело, передние и задние лапы и хвост, иногда модернизируя список и добавляя шею, уши и т.д. Затем я рисовала воображаемому существу голову, как на первой картинке, шею как на второй, тело как на третьей и до победного. Завершалось всё обычно повадками, местом обитания и прочими экологическими особенностями. Самым сложным тут было выбирать картинки. Поначалу я брала каждую первую на странице или только те, у которых нет фона, но эти варианты со временем исчерпывали себя. Тогда я придумала принцип десяти. Десяти, потому что мне тогда было десять лет, и я решила, что это число для меня счастливое. Работало это просто: я отсчитывала каждую десятую картинку и работала с ней. Отсчитывать десять можно было и от первой, и от второй, и от какой угодно, так что этот способ работал долго; а когда десятки всё-таки закончлись, я стала считать по пять и три. Эта система прочно вошла в мою жизнь и много лет использовалась для создания персонажей в симс, строительства виртуальных домов и одевания моделей на сайтах для девочек.
Другая излюбленная игра требовала картинок, на которых разбирается строение или состав чего-нибудь (или кого-нибудь). На них ещё куча указательных стрелочек бывает. Я или какой-нибудь приглянувшийся мне персонаж совершали воображаемое путешествие по вымышленному миру, каждая диаграмма в котором представляла отдельный город или местность. Иногда это были космические станции, иногда магические королевства. Когда у меня появилась серия "Тело человека", в которой рисунков с подписями полно, игра вышла на новый уровень: теперь персонажи с форзацев книжки совершали путешествие по организму. Ну да, доктором я была уже тогда. Кстати, ещё одна игра была связана с книгой "Мой домашний доктор". Там были такие диаграммы, где читателю задаются вопросы типа "не болела ли у вас в последнее время голова" и "не беременны ли вы часом", и надо, отвечая "да" или "нет", передвигаться по стрелочкам, чтобы определить свой вероятный недуг. Меня очень веселило задумывать болезнь и играть с книгой в угадайку или просто бездумно ползать по стрелочкам.
Раз уж зашла речь об играх, расскажу об ещё одном чудачестве. Давно в детстве, катаясь с папой на машине, я смотрела назад, и мне пришло в голову, что автомобили за нами как будто живые, вроде хищников, преследующих добычу. Я назвала их "гориглазки" за светящиеся фары-глаза. Эта фантазия жила со мной довольно долго, и в ГТА у меня тоже никогда не было машин. Велосипеды я называла бабочками, мотоциклы - стрекозами, и от лица представителя одного из этих мелких видов разыгрывала настоящую дикую природу: с охотой на людишек, линькой, поиском убежища на ночь и во время дождя и даже с размножением. И знаете, не припомню, чтобы что-то ещё в жизни было настолько интересным. Даже жаль, что теперь не получается так играть.
А на улице я всегда играла с мячиком. Мячик тоже был для меня живым. Я дрессировала его, как щенка, чтобы он умел подниматься и спускаться по ступеням. На деле это было простое ведение мяча на лестнице перед подъездом, но я была уверена, что он действительно учится. А если мяч переставал слушаться, что было, конечно, последствием моей усталости, я ругала его за капризы и могла поставить в угол или наказать дополнительными тренировками. Слава богу, у меня тогда не было живого щенка.
~~~
Во всём вина моего вечного одиночества. Так вышло, что в первый год в школе не нашлось детей, которые жили бы рядом со мной. Наш двор сам по себе был захолустный и тихий, всего одна качеля, одна горка и комплекс непонятных арок в метре над землёй, соединённых тонкими прутьями по типу подвесного моста, только без самого моста. Короче, то ещё местечко, и ни один ребёнок, кроме меня, там не играл. Возможно, я тоже гуляла бы в другом месте, но мама обязательно должна была видеть меня из окна, поэтому я не могла уйти. В её же рабочие дни я гулять вовсе не ходила. Если в первом классе у нас была продлёнка, то во втором уже глупо было удивляться, почему я не люблю ходить на улицу. Да я просто не привыкла, что можно.
Во втором классе к нам на год перевелась девочка, тут же ставшая моей новой лучшей подругой. Это было непостоянное звание, переходящее от одного у другому и ничего особенного не означающее. Эта девочка запомнилась мне лишь одним подвигом. Она была худенькая и смогла залезть в моё окно через решётку как-то после школы. Через дверь я её впустить не могла, потому что до дома меня доводила дочь моей бывшей няни, впускала и замыкала. До того дня у меня ни разу со времени переезда не было гостей. Мы весь день провели вместе, играя в Шрека, а вечером та самая дочь няни принесла мне ужин и застукала нас, но никому не стала рассказывать, просто выпустила подружку и всё. Но та, конечно, на следующий день тоже пришла, потом привела другую мою подругу, и мы развлекались так, пока маман наконец не выдала мне собственные ключи.
Во время одного из таких визитов, помню, мы пытались пройти очень сложный уровень. Я уже израсходовала все свои попытки и могла только наблюдать, но помочь-то хотелось, так что я не придумала ничего лучше, чем достать привезённый из Анапы песочный камушек. Он был очень красивый и блестящий, мы его купили на выставке, где мне сказали, что он отвечает моему знаку зодиака и имени и может стать талисманом. Я хотела носить его на шее, но он был слишком тяжёлым для цепочек, поэтому лежал в шкатулке. И вот я достала его, зажала в ладонях, села напротив телевизора (это как раз посередине комнаты), закрыла глаза, страстно пожелала пройти проклятый уровень наконец и поклонилась семь раз. И моё желание исполнилось. С тех пор камень стал моим действительным талисманом. Когда очень хотелось чего-то, я доставала его и выполняла тот же ритуал. И всегда удивительным образом чинился компьютер, а мама не узнавала о каком-то нарушенном запрете. Камень до сих пор достаётся в самых исключительных случаях, когда ничто другое не помогает.
Всё та же няня научила меня, что, когда на часах одинаковые цифры (20:20, например), надо загадывать желание. Я всегда загадывала одно - чтобы папа пришёл в гости. Оно почти никогда не сбывалось, и я думала, что делаю что-то неправильно. Я пробовала произносить вслух и про себя, один раз и в течение целой минуты, с семикратным поклоном, как талисману, и без видимых признаков загадывания. Но увы.
~~~
Описанный образ жизни я вела до седьмого класса. Отклонения случались редко. Я была неизменной отличницей, всегда ходила с косичкой и дружила с кем попало, лишь бы дружить.
В четвёртом классе меня впервые вытащил за пределы родной площадки одноклассник. Это было что-то вроде свидания, наверное. Он умилительно за мной ухаживал, желал доброго утра и спокойной ночи в смс-ках, играл всегда на моей стороне. До сих пор помню его взгляд, никто и никогда больше не смотрел на меня так. В его глазах была преданность. Собственно, это было то, что заставило меня впервые подумать о мальчиках как о мальчиках. И было очень, очень обидно, когда я перешла в параллельный класс (даже не по своей воле!), и он забыл меня так же, как и остальные. Некоторые дети отнеслись ко мне с откровенной злобой. Я проходила по коридору и слышала, как меня называют психом в спину. Не знаю, почему они выбрали именно это слово, и не то чтобы меня это действительно задевало, скорее было непонятно, почему они так себя ведут.
Мама перевела меня, потому что старый класс оказался для меня слишком слабым. В старом я была единственной отличницей, а в новом делила титул с ещё тремя ребятами. Впрочем, с моим появлением они испарились один за другим. Маме казалось, что это пойдёт мне на пользу, и со временем оно, может быть, и пошло. Но поначалу я чувствовала себя такой одинокой даже посреди обычного одиночества. Я ни с кем не могла заговорить и на всех переменах скромно стояла в стороне, прислонившись к стене. И даже когда у меня появились подруги, подозреваю, они были выбраны по старому принципу: лишь бы были. Я нашла себе мальчика для затаённой симпатии и восприняла как страшный удар его переход в другую школу. Короче, всё как у обычных детей. Не считая компьютерной зависимости, конечно, хотя кто знает.
Возможно, тут могло бы быть ещё что-то, но я написала обо всём, что было обещано, и обо всём, что представляло для меня какой-то интерес, так что... Этот пост и без того слишком длинный. Можете считать его проверкой лимита символов. Хотя если вы прочли его полностью, это более странно, чем всё, что я делаю в жизни.
Самое приятное и милое, что прочел на этом сайте.
А "болючий" было очень в тему и очень умилило. Было бы здорово знаться с такой девочкой в таком возрасте, мы могли бы очень подружиться. Я, например, проходил лабиринты в трещинах на асфальте. Машин было мало, но иногда они сбивали мой прогресс.
Всё равно, слишком так мило и знакомо, о никаких же вроде простых вещах и не идет речь)
Не знаю, хочется еще что-то добавить, добавлю как-то так: кране хороший текст и история, и-и-и её подача)