Твоё отчаянье не важно никому.
Любовь твоя как соки белладонны
Отравит кровь тебе же самому.
Мы все здесь безнадёжно одиноки
И без любовных мы живём хлопот.
Как пыль разносят стоптанные ноги
По миру бессердечный наш народ.
А тот чьё чувство снова разгорится
Из племя будет изгнан в тот же миг.
Несчастный. Суждено ему разбиться
Как бабочка крылами о ночник.
Он яро будет к пламени стремиться
И сердце не привыкшее сожжёт.
И может, снова в племя возвратится
Если конечно раньше не умрёт.
Мы вырвем его раненое сердце
И вставим новое из грязи и камней.
Он перестанет сразу быть младенцем
И может даже будет поумней.
А ты чего раскис? Пойдём ка с нами!
Не хочешь и отводишь мрачный лик...
Ты мотылёк. И рваными крылами
До гроба будешь биться о ночник.
Любовь твоя как соки белладонны
Отравит кровь тебе же самому.
Мы все здесь безнадёжно одиноки
И без любовных мы живём хлопот.
Как пыль разносят стоптанные ноги
По миру бессердечный наш народ.
А тот чьё чувство снова разгорится
Из племя будет изгнан в тот же миг.
Несчастный. Суждено ему разбиться
Как бабочка крылами о ночник.
Он яро будет к пламени стремиться
И сердце не привыкшее сожжёт.
И может, снова в племя возвратится
Если конечно раньше не умрёт.
Мы вырвем его раненое сердце
И вставим новое из грязи и камней.
Он перестанет сразу быть младенцем
И может даже будет поумней.
А ты чего раскис? Пойдём ка с нами!
Не хочешь и отводишь мрачный лик...
Ты мотылёк. И рваными крылами
До гроба будешь биться о ночник.
