Нас объединяло чувство полной несовместимости.
Я падал в кровать и засыпал когда она вскакивала на работу по утрам.
Она пела в дУше и ела на завтрак корм для птиц называя его мюсли.
Мне по утрам хотелось придушить всех птиц за их пение,
заснуть в душе и позавтракать сигаретой с кофе что бы собрать свои мысли.
Запрыгнув в свою бешеную табуретку японского производства она уносилась прочь, на работу.
Я брел в офис пешком, не взирая на расписание, встречи и погоду.
Она постоянно звонила, спрашивала как мои дела и как сильно я ее люблю.
Не помню что бы я хоть раз поступил так же.
Она постоянно встречала меня с работы, рассказывала как у нее дела и как сильно она меня  любит. Так я тоже никогда не делал.
Она верила в принцев, добро и любовь до смерти.
Я знал, что мир не справедлив, помнил историю дома Романовых и понимал что все когда-нибудь кончится.
В большинстве случаев я был прав, за редким исключением она признавала это.
Если она не соглашалась со мной, то спорить было бесполезно и я соглашался с ней.
Если я с ней соглашался, она тут же меняла свое мнение и продолжала спорить.

Теперь мне кажется, что каждый из нас был по своему счастлив.