Я с каждым днём бездушней становлюсь.
Ты тянешь мне ладонь — и в ней тепло,
Заглядываешь бережно в лицо,
.

А я тебя расстраивать боюсь.
Ты смотришь мне в глаза — немой вопрос,
Ты пальцы мнёшь, ты силишься понять,
Откуда столько холода опять…
.
А я пьяна от запаха волос!

А я пьяна — от взгляда твоего,
От искренних, горячих твоих слов,
Я таю — потому, что есть любовь!
.
Но только у тебя. Во мне — ничто.

Во мне, быть может, тоже был огонь —
Но он потух, остался только дым.
Ты раньше мне казался молодым!
.
Сейчас ты старец, тянущий ладонь.

Ты мудрым стал! Взрослее, чем тогда —
Мужчина, а внутри тебя малыш,
Мальчишка, несмышлёныш и глупыш…
.
В которого была я влюблена!

Влюблённость — но уж точно не любовь!
Твой запах, голос, взгляд — а не душа…
(Душа такому чувству не нужна).
.
Но это чувство — почва для стихов.

Но это чувство — всем поэтам соль.
.
Я знаю, ты попробуешь простить
Девчушку, не способную любить,
Сумевшую зато всех убедить,
Что знала раздирающую боль.

Ты за мною вслед не побежишь -
Незачем,
На ветру холодном не дрожишь
Листиком,
На любой вопрос ответишь: «Нет»,-
Мелочи,
Облака, закрывшие рассвет
Низкие.
Я покрашу волосы, чтоб быть
Свежею,
И с соседом завяжу курить
Вечером.
Забегу к тебе на полчаса
Нежная,
И пойму, что в общем-то сказать
Нечего.
Может мне прощенья попросить,
Грешнице,
И за то, что непрестанно мстить
Хочется;
И за то, что на твоих
Лестницах
Жизнь моя, как будто миг,
Кончилась.
Ты мне скажешь: «Не сходи с ума
Попусту,
Меньше никотина, больше сна,
Девочка».
Хорошо, что не наговоришь
Колкостей,
Но зато и вслед не побежишь –
Незачем.

Я не умею. Жить не умею, говорить нужные слова не умею, не умею не накручивать себя, не умею любить тех, кто этого заслуживает, не умею не любить тех, кому эта любовь не нужна. Я не умею. Не умею не засорять себя всякими ненужностями, а со своего внешнего мира не умею не выбрасывать не нужные вещи. Я не умею. Не умею есть палочками, не умею ждать, не умею дышать. Я не умею. Не умею на звонки отвечать вовремя, не умею сказать человеку, нужен он мне или не нужен, не умею забывать имена и лица, хотя так тщательно притворяюсь, что забыл. Я не умею. Не умею радоваться хотя бы 40 минут в сутки, хотя причины якобы и есть. Я не умею. Не умею просыпаться утром, не умею заставлять себя что-то уметь. Я не умею.

Что бы ты вспоминал, если бы ослеп в эту самую минуту?
Пропустив по венам любимую музыку, нуждался бы в теплых касаниях?
Новые письма в старых конвертах, что в свежеокрашенных ящиках спрятаны.
На ощупь.
Куда их?
Что бы готовил на завтрак, обжигая руки со скуки, когда чайник надрывается от свиста?
До отвращения пересушенное постельное белье, пахнущее бессонницами и кропотливой работой над своей грустью.
Светлыми линиями, пчелиными сотами, твоими исковерканными правдами.
Нежными смыслами, мимо проходящими.
Ловил их за руки.
К себе тянул - упирались. Теперь слишком маркие перчатки, брезгливо даже коснуться.
Шею давит, наверно, плохо выстрадал. Иль плохо выдумал.
В глубине. Застыл.
В аквамариновой.
Сорви фотографии. По одной в чужие ящики прячь.
Срывайся. Хоть на кого-то, хоть на ступеньках.
Сделай хоть что-нибудь.
Сам себя вытащи из чужих голов. Запакуй, отправь адресату.
Свежеокрашенные ящики... Много писем.
У меня что-то горит. То ли кухне, то ли в себе.
Сделай что-нибудь.
Беги, беги с этих мест гиблых скорее.
От этих книг, музыки, людей тобой не любимых.
От любимых тоже беги, ради себя/ненужного.
Старайся вывести пятна от горечи.
Давай закопаем в саду эти запятые пропущенные, забьем на смерть случайности и будем сидеть ослепшими.
Такие, такие запоздавшие. Эти люболи в горле застрявшие.
Господи, куда себя деть, если даже они стали противными?

Я сажусь за стол.
Ты садишься напротив.
Я смотрю на часы.
Ты заказываешь кофе и прощения.
В ожидании заказа наблюдаем со стороны за нашим разрушением.
Первой не выдержала преданность.
Как можно лгать человеку, который слышал твое сердце через паутинную кожицу и две-три косточки? Как ты можешь?
Как уязвим становлюсь я, когда раскрываю чужие тайны и затаскиваю поглубже, чтобы не то, чтоб никому их не выдать, а чтоб никто не смог догадаться о наличии твоих клеток на моей коже.
Второй не выдержала тоска.
Я так тосковал по тебе, рядом с тобой, далеко от тебя, что меня скрутило в узел и кинуло на дно чего-то мутного, а якорь нашелся сам.
Третьей не выдержала нежность. Она летала и летала между нами, а потом твоя стена раздавила ее в ничтожество, она стеклась к ногам. Там и осталась.
Четвертой не выдержала взаимность. Она треснула и посыпалась внутрь. А так как целым из нас остался только один, осколки были моими.
Пятым не выдержал я.
Встал, задвинул стул и вышел.
Мне сложно наблюдать. Это ведь я разрушаюсь.
А ты ждешь своего дурацкого прощения.
Но еще больше ждешь кофе.

Бывают друзья на минуту,
За деньги, на день и на ночь.
Когда им бывает удобно,
Они испаряются прочь.

Бывают друзья по несчастью,
Бывают от скуки друзья,
Бывают такие, которых
Друзьями назвать и нельзя.

Бывают друзья по привычке,
Бывают друзья по любви,
Бывают друзья по работе –
На то и коллеги они.

Бывают друзья и в постели,
Бывают друзья впопыхах.
Когда им бывает удобно,
Они превращаются в прах.

Бывают друзья втихомолку,
Бывают друзья напоказ,
Бывают друзья и без толку,
На целую жизнь и на раз.

Бывают друзья и по письмам,
Бывают друзья по пути,
Бывают друзья от безделья,
Да только... друзья ли они?