В детстве, когда со мной обращались несправедливо, будучи маленьким и беспомощным, я мечтал вырвать глаза и язык обидчику, заставить его это съесть, затем выпотрошить его и бросить под двери его близких. Такое наказание мне казалось справедливым. Но теперь, опять почувствовав свою беспомощность, я снова предался этим мыслям. Хотя, есть одно различие между детскими мыслями и уже нынешними: я с полной ясностью осознаю, что теперь уже физически я могу это сделать.
Мне интересно, откуда во мне такая жестокость. Я бы хотел быть другим, мягким и чутким человеком, но люди не дают мне такой возможности. Какая жалость. =(
Я никогда не испытывал этого: когда на рану сыплют соль. Думаю, это сопровождается адским жжением и колющей болью. Я бы хотел это испытать. А потом, если бы мне понравилось, подвергнуть этому испытанию еще пару человек. Снять с них кожу и посыпать все тело солью. Затем разделать их иссушенные тела и бросить на съедение бездомным животным.
Кстати, у меня не укладывается в голове, почему бездомных людей не отстреливают так же, как и бездомных животных. Вреда ведь они не меньше, чем псы и кошки, приносят. Ночью на улицу выходить вдвойне опасно из-за бомжей.
Вообще людей, которые не приносят никакой пользы нужно усыплять. Меня в том числе.
Я поставил эту песню. Теперь она крутится весь день, закрывая меня от колючей реальности...
Соседи сверху наверно возомнили себя спринтерами...
От них постоянный стук и трескающиеся звуки.
Ненавижу стуки. Ненавижу, когда стучат ко мне в комнату. И ненавижу сам стучать в двери.
При каждом стуке в мою голову врезается картина, как эти "спринтеры" висят на крюках, а их ноги и руки прибиваются к стене молотком в сопровождении таких же стуков.
Мне нужна моя темная комнатушка. Там я мог себя собрать после целого дня, проведенного с грязным потоком людей. Там я мог думать. В сладком зашторенном одиночестве я мог быть собой. Она мне нужна! Я не могу ни работать, ни отдыхать иначе!
Ну вот. Нервный срыв. "Крик души".
Меня дома теперь окружает слишком много людей. Они доводят меня до кипения или же наоборот до истерики. А внешне я такой же отрешенный и равнодушный. Но я не так силен.
Меня словно рассыпали, как соль по земле. Всех кристаллов не собрать, а если уж постараться, то они придут с грязью вперемешку.
Мне нужна моя комната и тьма, царившая в ней.
Старательно построенный мной мир, отделявший меня от реальности, был разбит на мелкие части, как мозаика. Пробелы расширяются. Меня все меньше. Я растворяюсь. Теперь я все больше похожу на обывателя, а таких я сам ненавижу. Я ослаб за последнее время. Я чувствую, что проиграю. Я ошибся.
Я пока слишком уж легко поддаюсь давлению этого города. Нужно что-то предпринять...
Я не для того, что я выбрал. Я не тот. Все потеряно. Я свернул на градус круче, чем следовало, теперь течение, подхватившее меня, выпивает все мои силы, когда как к берегу, к которому я рвался, мне больше не доплыть.
Я ошибся.
Конец ночам в темной комнате и тишине. Теперь меня ожидает только суета.
Одна моя половина с радостью отдалась бы в руки самоуничтожения, но вторая половина жаждет жизни и роста.
Решил слушаться вторую, но только не сегодня... Сегодня я устал сильнее обычного. Злость давит, а ненависть разъедает. Очень весело.
На улице сыро и уже холодно. И мое настроение такое же.
Приехал в Москву. Уже на совсем. Устал от дороги и от пассажиров, ехавших со мной.
