Я был сверху и видел как выпирают её ключицы.
Она никогда не была моей. Она была скорее птицей,
каких набивают на худых спинах, обычно,
они вылетают из клетки, словно монетки, выпавшие из кармана.
Она нравилась взрослым мужчинам, лет сорока пяти,
у которых семья, дети, у которых есть деньги, с которыми по пути.
Я знал любую её манеру, каждую дурную привычку,
Знал какую стоит подобрать отмычку, чтобы было лучше, а не.
Наизусть, знал каждую родинку на ее спине.
Вся моя сущность разлагалась на самые мелкие частицы,
когда она улыбалась, я отводил глаза, не выдерживал. Я любил.
Я был сверху и видел как выпирают её ключицы.
Она никогда не была моей. Она была скорее птицей.
Птицей, которую я упустил.
Ож.