«Выхожу один я на дорогу…» Михаил Лермонтов

Выхожу один я на дорогу;
Сквозь туман кремнистый путь блестит;
Ночь тиха. Пустыня внемлет богу,
И звезда с звездою говорит.

В небесах торжественно и чудно!
Спит земля в сияньи голубом…
Что же мне так больно и так трудно?
Жду ль чего? жалею ли о чём?

Уж не жду от жизни ничего я,
И не жаль мне прошлого ничуть;
Я ищу свободы и покоя!
Я б хотел забыться и заснуть!

Но не тем холодным сном могилы…
Я б желал навеки так заснуть,
Чтоб в груди дремали жизни силы,
Чтоб дыша вздымалась тихо грудь;

Чтоб всю ночь, весь день мой слух лелея,
Про любовь мне сладкий голос пел,
Надо мной чтоб вечно зеленея
Тёмный дуб склонялся и шумел.

Анализ стихотворения Лермонтова «Выхожу один я на дорогу…»

Последний период творчества Михаила Лермонтова связан с переосмыслением жизненных ценностей и подведением итогов. По воспоминаниям очевидцев, поэт предчувствовал свою гибель, поэтому пребывал в некоем отстраненном состоянии, считая, что бессмысленно спорить с судьбой. Более того, он пытался ее упредить и фактически искал свою смерть, считая, что достойным завершением жизни является гибель на поле брани.

За несколько месяцев до роковой дуэли, которая произошла весной 1841 года, Лермонтов написал стихотворение «Выхожу один я на дорогу», которое, вопреки многим другим произведениям этого периода, наполнено не отчаянием, а светлой грустью и сожалением о том, что какие-то очень важные и знаковые события не оставили в душе поэта следа. Как и в юношестве, Лермонтов по-прежнему испытывает острое чувство одиночества, поэт изображает себя в этом произведении странником, который бредет по ночной дороге, не отдавая себе отчета в том, куда и зачем он держит путь.

Окружающая природа, к которой поэт постоянно обращается в своем творчестве. Лишь подчеркивает его одиночество. Ведь в полночном небе даже «звезда с звездою говорит», в то время как автор лишен возможности поделиться своими мыслями с теми, кто смог бы оказаться если и не хорошим собеседником, то хотя бы благодарным слушателем. Эту миссию Лермонтов решил возложить на потомков, хотя и не был уверен в том, что спустя годы его стихи будут востребованы.

Стихотворение «Выхожу один я на дорогу…» построено на контрасте. Автор осознанно противопоставляет красоту ночной природы, от которой веет умиротворением, и собственное душевное состояние, пытаясь найти ответ на вопрос, почему же ему так больно и грустно. Его выводы неутешительны, так как поэт признается, что утратил способность радоваться и ощущать себя по-настоящему счастливым человеком. «Уж не жду от жизни ничего я, и не жаль мне прошлого ничуть», — подводит итоги поэт. И при этом отмечает, что его самая заветная мечта – свобода и покой.

У Лермонтова подобное душевное состояние с учетом его беспокойной и деятельной натуры ассоциируется лишь со смертью. Но даже такой исход событий его не удовлетворяет, так как физическое прекращение существования является для поэта равносильным полному забвению. Безусловно, Лермонтов жаждет славы, хотя и не питает иллюзий по поводу своего творчества. Его заветная мечта – повторить подвиг участников Бородинского сражения и войти в историю великим полководцем, который смог защитить свою родину от врагов. Но этим мечтам не суждено сбыться, так как поэту довелось родиться в другую эпоху, когда честь и доблесть уже перестали быть в фаворе. Поэтому автор хочет уснуть дивным и глубоким сном, который позволит ему преодолеть время, но при этом остаться сторонним наблюдателем, чтобы знать, какой станет Россия через годы.

«Я б желал навеки так заснуть», — отмечает поэт, подразумевая пограничное состояние между жизнью и смертью. При этом в его словах отчетливо звучит желание оставить о себе память на века, поэт хочет, чтобы над ним «вечно зеленея, темный дуб склонялся и шумел». В какой-то степени это произведение можно считать пророческим, так как желание Лермонтова все же осуществилось. Погибнув на бессмысленной и глупой дуэли, он не только остался в памяти людей как блистательный русский поэт, но и вдохновил своим творчеством на подвиги во имя справедливости последующие поколения. И, тем самым, выполнил свою миссию, которая была предначертана ему судьбой, и суть которой он так и не смог понять при жизни, несмотря на то, что никогда не считал поэзию обычным увлечением.

«Валерик» Михаил Лермонтов

Я к вам пишу случайно; право
Не знаю как и для чего.
Я потерял уж это право.
И что скажу вам?— ничего!
Что помню вас?— но, Боже правый,
Вы это знаете давно;
И вам, конечно, все равно.

И знать вам также нету нужды,
Где я? что я? в какой глуши?
Душою мы друг другу чужды,
Да вряд ли есть родство души.
Страницы прошлого читая,
Их по порядку разбирая
Теперь остынувшим умом,
Разуверяюсь я во всем.
Смешно же сердцем лицемерить
Перед собою столько лет;
Добро б еще морочить свет!
Да и при том что пользы верить
Тому, чего уж больше нет?..
Безумно ждать любви заочной?
В наш век все чувства лишь на срок;
Но я вас помню — да и точно,
Я вас никак забыть не мог!
Во-первых потому, что много,
И долго, долго вас любил,
Потом страданьем и тревогой
За дни блаженства заплатил;
Потом в раскаяньи бесплодном
Влачил я цепь тяжелых лет;
И размышлением холодным
Убил последний жизни цвет.
С людьми сближаясь осторожно,
Забыл я шум младых проказ,
Любовь, поэзию,— но вас
Забыть мне было невозможно.

И к мысли этой я привык,
Мой крест несу я без роптанья:
То иль другое наказанье?
Не все ль одно. Я жизнь постиг;
Судьбе как турок иль татарин
За все я ровно благодарен;
У Бога счастья не прошу
И молча зло переношу.
Быть может, небеса востока
Меня с ученьем их Пророка
Невольно сблизили. Притом
И жизнь всечасно кочевая,
Труды, заботы ночь и днем,
Все, размышлению мешая,
Приводит в первобытный вид
Больную душу: сердце спит,
Простора нет воображенью…
И нет работы голове…
Зато лежишь в густой траве,
И дремлешь под широкой тенью
Чинар иль виноградных лоз,
Кругом белеются палатки;
Казачьи тощие лошадки
Стоят рядком, повеся нос;
У медных пушек спит прислуга,
Едва дымятся фитили;
Попарно цепь стоит вдали;
Штыки горят под солнцем юга.
Вот разговор о старине
В палатке ближней слышен мне;
Как при Ермолове ходили
В Чечню, в Аварию, к горам;
Как там дрались, как мы их били,
Как доставалося и нам;
И вижу я неподалеку
У речки, следуя Пророку,
Мирной татарин свой намаз
Творит, не подымая глаз;
А вот кружком сидят другие.
Люблю я цвет их желтых лиц,
Подобный цвету наговиц,
Их шапки, рукава худые,
Их темный и лукавый взор
И их гортанный разговор.
Чу — дальний выстрел! прожужжала
Шальная пуля… славный звук…
Вот крик — и снова все вокруг
Затихло… но жара уж спала,
Ведут коней на водопой,
Зашевелилася пехота;
Вот проскакал один, другой!
Шум, говор. Где вторая рота?
Что, вьючить?— что же капитан?
Повозки выдвигайте живо!
Савельич! Ой ли — Дай огниво!—
Подъем ударил барабан —
Гудит музыка полковая;
Между колоннами въезжая,
Звенят орудья. Генерал
Вперед со свитой поскакал…
Рассыпались в широком поле,
Как пчелы, с гиком казаки;
Уж показалися значки
Там на опушке — два, и боле.
А вот в чалме один мюрид
В черкеске красной ездит важно,
Конь светло-серый весь кипит,
Он машет, кличет — где отважный?
Кто выйдет с ним на смертный бой!..
Сейчас, смотрите: в шапке черной
Казак пустился гребенской;
Винтовку выхватил проворно,
Уж близко… выстрел… легкий дым…
Эй вы, станичники, за ним…
Что? ранен!..— Ничего, безделка…
И завязалась перестрелка…

Но в этих сшибках удалых
Забавы много, толку мало;
Прохладным вечером, бывало,
Мы любовалися на них,
Без кровожадного волненья,
Как на трагический балет;
Зато видал я представленья,
Каких у вас на сцене нет…

Раз — это было под Гихами,
Мы проходили темный лес;
Огнем дыша, пылал над нами
Лазурно-яркий свод небес.
Нам был обещан бой жестокий.
Из гор Ичкерии далекой
Уже в Чечню на братний зов
Толпы стекались удальцов.
Над допотопными лесами
Мелькали маяки кругом;
И дым их то вился столпом,
То расстилался облаками;
И оживилися леса;
Скликались дико голоса
Под их зелеными шатрами.
Едва лишь выбрался обоз
В поляну, дело началось;
Чу! в арьергард орудья просят;
Вот ружья из кустов [вы]носят,
Вот тащат за ноги людей
И кличут громко лекарей;
А вот и слева, из опушки,
Вдруг с гиком кинулись на пушки;
И градом пуль с вершин дерев
Отряд осыпан. Впереди же
Все тихо — там между кустов
Бежал поток. Подходим ближе.
Пустили несколько гранат;
Еще продвинулись; молчат;
Но вот над бревнами завала
Ружье как будто заблистало;
Потом мелькнуло шапки две;
И вновь всё спряталось в траве.
То было грозное молчанье,
Не долго длилося оно,
Но [в] этом странном ожиданье
Забилось сердце не одно.
Вдруг залп… глядим: лежат рядами,
Что нужды? здешние полки
Народ испытанный… В штыки,
Дружнее! раздалось за нами.
Кровь загорелася в груди!
Все офицеры впереди…
Верхом помчался на завалы
Кто не успел спрыгнуть с коня…
Ура — и смолкло.— Вон кинжалы,
В приклады!— и пошла резня.
И два часа в струях потока
Бой длился. Резались жестоко
Как звери, молча, с грудью грудь,
Ручей телами запрудили.
Хотел воды я зачерпнуть…
(И зной и битва утомили
Меня), но мутная волна
Была тепла, была красна.

На берегу, под тенью дуба,
Пройдя завалов первый ряд,
Стоял кружок. Один солдат
Был на коленах; мрачно, грубо
Казалось выраженье лиц,
Но слезы капали с ресниц,
Покрытых пылью… на шинели,
Спиною к дереву, лежал
Их капитан. Он умирал;
В груди его едва чернели
Две ранки; кровь его чуть-чуть
Сочилась. Но высоко грудь
И трудно подымалась, взоры
Бродили страшно, он шептал…
Спасите, братцы.— Тащат в торы.
Постойте — ранен генерал…
Не слышат… Долго он стонал,
Но все слабей и понемногу
Затих и душу отдал Богу;
На ружья опершись, кругом
Стояли усачи седые…
И тихо плакали… потом
Его остатки боевые
Накрыли бережно плащом
И понесли. Тоской томимый
Им вслед смотрел [я] недвижимый.
Меж тем товарищей, друзей
Со вздохом возле называли;
Но не нашел в душе моей
Я сожаленья, ни печали.
Уже затихло все; тела
Стащили в кучу; кровь текла
Струею дымной по каменьям,
Ее тяжелым испареньем
Был полон воздух. Генерал
Сидел в тени на барабане
И донесенья принимал.
Окрестный лес, как бы в тумане,
Синел в дыму пороховом.
А там вдали грядой нестройной,
Но вечно гордой и спокойной,
Тянулись горы — и Казбек
Сверкал главой остроконечной.
И с грустью тайной и сердечной
Я думал: жалкий человек.
Чего он хочет!.. небо ясно,
Под небом места много всем,
Но беспрестанно и напрасно
Один враждует он — зачем?
Галуб прервал мое мечтанье,
Ударив по плечу; он был
Кунак мой: я его спросил,
Как месту этому названье?
Он отвечал мне: Валерик,
А перевесть на ваш язык,
Так будет речка смерти: верно,
Дано старинными людьми.
— А сколько их дралось примерно
Сегодня?— Тысяч до семи.
— А много горцы потеряли?
— Как знать?— зачем вы не считали!
Да! будет, кто-то тут сказал,
Им в память этот день кровавый!
Чеченец посмотрел лукаво
И головою покачал.

Но я боюся вам наскучить,
В забавах света вам смешны
Тревоги дикие войны;
Свой ум вы не привыкли мучить
Тяжелой думой о конце;
На вашем молодом лице
Следов заботы и печали
Не отыскать, и вы едва ли
Вблизи когда-нибудь видали,
Как умирают. Дай вам Бог
И не видать: иных тревог
Довольно есть. В самозабвеньи
Не лучше ль кончить жизни путь?
И беспробудным сном заснуть
С мечтой о близком пробужденьи?

Теперь прощайте: если вас
Мой безыскусственный рассказ
Развеселит, займет хоть малость,
Я буду счастлив. А не так?—
Простите мне его как шалость
И тихо молвите: чудак!..

Анализ стихотворения Лермонтова «Валерик»

Судьба распорядилась так, что Михаил Лермонтов вынужден был оставить университет и принял решение связать свою жизнь с армией. Мечта совершить подвиг с детства будоражила воображение юного поэта, который считал, что родился слишком поздно и не смог принять участие в Отечественной войне 1812 года.

Именно по этой причине, когда начались военные действия на Кавказе, Лермонтов поступил в школу кавалерийских юнкеров, и уже в 1832 году в чине корнета поступил на службу в гвардейский полк. По воспоминаниям современником, Лермонтов отличался весьма своенравным и неуравновешенным характером, хотя люди, которые были знакомы с ним достаточно близко, утверждали обратное. Поэтому исследователи творчества этого поэта склонны предполагать, что он умышленно бросал вызов обществу, добиваясь ссылки на Кавказ. Так или иначе, но своей цели Лермонтов достиг, и в 1837 году попал в действующую армию, которая дислоцировалась в районе Тифлиса. Однако принять участие в настоящих боевых действиях поэту пришлось во время своей второй кавказской ссылки, и сражение у реки Валерик легло в основу одноименного стихотворения, написанного в 1840 году.

Начинается оно как любовное послание, адресованное вполне конкретной женщине – Варваре Лопухиной, к которой поэт питал весьма нежные чувства до самой смерти. Однако тон письма совсем лишен романтизма, так как Лермонтов осознанно развенчивает миф о влюбленности. Он отмечает, что с той, кому адресовано послание, у него нет духовной близости, и это – результат тех трагических событий, очевидцем которых довелось стать поэту. На фоне кровавой бойни, которая разгорелась на берегах далекой реки, свое увлечение этой юной особой Михаил Лермонтов воспринимает, как ребячество. И после памятного боя он настолько далек от светских условностей, что больше не хочет играть в игру под названием «любовь», демонстрируя попеременно то ревность и холодность, то восторг и умиление.

Все эти забавы для поэта остались в прошлом, он словно бы провел черту между прежней жизнью, в которой остались блистательные балы, и настоящим, где царят хаос, смута и смерть. Однако Лермонтов все же не может просто так отказаться от той, которая долгие годы пленяла его воображение, поэтому предпринимает выверенный шаг, пытаясь выставить самого себя в невыгодном свете. Автор надеется, что после откровений о настоящей войне, лишенных приукрашиваний, он прослывет чудаков, и его избранница сама сделает первый шаг для того, чтобы разорвать отношения. Именно поэтому поэт обращается к ней с определенной долей иронии, стараясь побольнее уколоть и обидеть.

Вторая часть стихотворения посвящена непосредственно военным действиям, и здесь автор дает волю своим чувствам, рассказывая, как «звенят орудья» и «пошла резня». Конечно же, подобные строчки совершенно не предназначены для светских львиц, грезящих балами и театром. Однако такой прием Лермонтов использует умышленно, чтобы показать контраст между двумя мирами, такими близкими и столь недосягаемыми. В одном из них самой большой печалью является отсутствие внимания со стороны кавалеров, а в другом люди умирают за высокие идеалы на глазах у своих верных товарищей, и их жизнь не стоит ровным счетом ничего.

В третьей части стихотворения Лермонтов вновь переходит от повествования к общению с возлюбленной, хотя очень тщательно пытается замаскировать свои чувства. «В забавах света вам смешны тревоги дикие войны», — отмечает поэт, намекая на то, что подобные чувства испытывает все светское общество, для которых поездка на Кавказ воспринимается, как увлекательное приключение. Однако Лермонтов знает цену таким путешествиям, поэтому искренне завидует тем, кто не знает, каково это — видеть смерть солдат и понимать, что этой жертвы все равно никто не оценит.

«Как часто, пестрою толпою окружен…» Михаил Лермонтов

1-е Января

Как часто, пестрою толпою окружен,
Когда передо мной, как будто бы сквозь сон,

При шуме музыки и пляски,

При диком шепоте затверженных речей,
Мелькают образы бездушные людей,

Приличьем стянутые маски,

Когда касаются холодных рук моих
С небрежной смелостью красавиц городских

Давно бестрепетные руки, —

Наружно погружась в их блеск и суету,
Ласкаю я в душе старинную мечту,

Погибших лет святые звуки.

И если как-нибудь на миг удастся мне
Забыться, — памятью к недавней старине

Лечу я вольной, вольной птицей;

И вижу я себя ребенком; и кругом
Родные всё места: высокий барский дом

И сад с разрушенной теплицей;

Зеленой сетью трав подернут спящий пруд,
А за прудом село дымится — и встают

Вдали туманы над полями.

В аллею темную вхожу я; сквозь кусты
Глядит вечерний луч, и желтые листы

Шумят под робкими шагами.

И странная тоска теснит уж грудь мою:
Я думаю об ней, я плачу и люблю,

Люблю мечты моей созданье

С глазами полными лазурного огня,
С улыбкой розовой, как молодого дня

За рощей первое сиянье.

Так царства дивного всесильный господин -
Я долгие часы просиживал один,

И память их жива поныне

Под бурей тягостных сомнений и страстей,
Как свежий островок безвредно средь морей

Цветет на влажной их пустыне.

Когда ж, опомнившись, обман я узнаю,
И шум толпы людской спугнет мечту мою,

На праздник незванную гостью,

О, как мне хочется смутить веселость их,
И дерзко бросить им в глаза железный стих,

Облитый горечью и злостью!..

Анализ стихотворения Лермонтова «Как часто, пестрою толпою окружен…»

Будучи подростком, Михаил Лермонтов мечтал о том, чтобы блистать в светском обществе. Однако со временем понял, что люди, с которыми ему приходится общаться на различных балах и приемах, отличаются удивительным лицемерием. Очень скоро молодому поэту наскучили пустые и высокопарные разговоры, которые не имели никакого отношения к действительности, и он стал избегать общения с теми, кого считал «людьми с двойным дном».

Следует учитывать и тот факт, что сам Лермонтов от природы был достаточно скрытным человеком, он не умел на должном уровне поддерживать светскую беседу и награждать женщин льстивыми комплиментами. Когда этого требовал этикет, поэт становился резким и насмешливым, из-за чего очень скоро снискал славу невоспитанного грубияна, презирающего этикет. О чем думал в эти минуты поэт? Свои мысли и наблюдения он попытался изложить в стихотворении «Как часто, пестрою толпою окружен…», которое написал в январе 1840 года. В это время Лермонтов, получив очередной отпуск, на несколько недель приехал в Москву и оказался в гуще светских событий, когда традиционные зимние балы следовали буквально один за другим. Проигнорировать он их не мог, однако удовольствия от необходимости присутствовать на каждом таком мероприятии явно не испытывал.

Наблюдая за развлечениями «пестрой толпы», автор подчеркивает, что в этот момент, «наружно погружаясь в их блеск и суету, ласкаю я в душе старинную мечту». О чем же грезит в этот момент Лермонтов? Мысли переносят его в далекое прошлое, когда он был еще совсем ребенком и жил вместе с родителями в селе Михайловском, недалеко от местечка Тарханы. Этот период детства, когда еще была жива мать поэта, Лермонтов вспоминает с особой теплотой. Он видит «высокий барский дом и сад с разрушенной теплицей», по которому так любил бродить, прислушиваясь к шороху опавших желтых листьев под ногами.

Однако идеалистическая картина, которую рисует в своем воображении поэт, совершенно не вяжется с окружающей его действительностью, когда «при диком шепоте затверженных речей, мелькают образы бездушные людей». Поэтому на балах и светских приемах Лермонтов предпочитает уединиться, чтобы предаться мечтам, в которых царят покой и гармония. Более того, поэт олицетворяет свои грезы с таинственной незнакомкой, которая рисуется ему в образе юной девушки «с глазами, полными лазурного огня, с улыбкой розовой, как молодого дня за рощей первое сиянье». Этот образ настолько пленил автора, что он находил в уединении особую прелесть и «долгие часы просиживал один», не обращая внимания на шум и суету толпы.

Но рано или поздно наступал тот момент, когда кто-то из присутствующих разрушал грезы поэта, заставляя его вернуться в реальный мир, насквозь фальшивый, полный лжи и жеманства. И тогда у Лермонтова возникало лишь одно желание – «смутить веселость их и дерзко бросить им в глаза железный стих, облитый горечью и злостью».

Это произведение, наполненное одновременно романтикой и агрессией, как нельзя лучше характеризует внутренний мир Лермонтова, противоречивый и непредсказуемый. За 28 лет своей жизни поэт так и не сумел научиться жить в гармонии не только с окружающими его людьми, но и с самим собой. Поэтому его поздние стихи наполнены горечью, обидой и сожалением о том, что автору так и не удалось познать чувство всепоглощающего счастья. Поэт был недоволен собственной судьбой, однако еще большую злость в нем вызывали поступки представителей высшего света, которых Лермонтов считал пустыми и никчемными людьми, живущими лишь ради того, чтобы предаваться страстям и порокам. И это чувство раздражения поэт выплескивал не только на публике, но и в своих стихах, защищаясь, таким образом, от человеческого равнодушия и бессмысленности бытия.

«Родина» М.Ю.Лермонтов

Люблю отчизну я, но странною любовью!
Не победит ее рассудок мой.
Ни слава, купленная кровью,
Ни полный гордого доверия покой,
Ни темной старины заветные преданья
Не шевелят во мне отрадного мечтанья.

Но я люблю — за что, не знаю сам -
Ее степей холодное молчанье,
Ее лесов безбрежных колыханье,
Разливы рек ее, подобные морям;
Проселочным путем люблю скакать в телеге
И, взором медленным пронзая ночи тень,
Встречать по сторонам, вздыхая о ночлеге,
Дрожащие огни печальных деревень;
Люблю дымок спаленной жнивы,
В степи ночующий обоз
И на холме средь желтой нивы
Чету белеющих берез.
С отрадой, многим незнакомой,
Я вижу полное гумно,
Избу, покрытую соломой,
С резными ставнями окно;
И в праздник, вечером росистым,
Смотреть до полночи готов
На пляску с топаньем и свистом
Под говор пьяных мужичков.

Творческое наследие русского поэта и писателя Михаила Лермонтова насчитывает немало произведений, которые выражают гражданскую позицию автора. Однако стихотворение «Родина», написанное Лермонтовым в 1941 году, незадолго до смерти, можно отнести к разряду наиболее ярких образцов патриотической лирики 19 века.

Литераторов, являющихся современниками Лермонтова, можно условно разделить на две категории. Одни из них воспевали красоту русской природы, сознательно закрывая глаза на проблемы села и крепостное право. Другие, наоборот, пытались в своих произведениях вскрыть пороки общества и слыли бунтарями. Михаил Лермонтов, в свою очередь, пытался найти в творчестве золотую середину, и венцом его стремлений выразить свои чувства к России максимально полно и объективно по праву считается стихотворение «Родина».

Одно состоит из двух частей, различных не только по размеру, но и по концепции. Торжественное вступление, в котором автор признается в любви к Отечеству, сменяется строфами, в которых описывается красота русской природы. Автор признается, что любит Россию не за ее ратные подвиги, а за красоту природы, самобытность и яркий национальный колорит. Он четко разделяет такие понятия, как родина и государство, отмечая, что его любовь носит странный и несколько болезненный характер. С одной стороны, он восхищается Россией, ее степями, лугами, реками и лесами. Но при этом отдает себе отчет, что русский народ по-прежнему угнетен, а расслоение общества на богатых и бедных с каждым поколением становится все более ярко выраженным. И красота родного края не в состоянии завуалировать «дрожащие огни печальных деревень».

Исследователи творчества этого поэта убеждены, что по своей натуре Михаил Лермонтов не был человеком сентиментальным. В своем окружении поэт слыл задирой и скандалистом, любил насмехаться над однополчанами и решал споры при помощи дуэли. Поэтому тем более странно, что из-под его пера родились не бравурные патриотические и не обличительные строки, а тонкая лирика с налетом легкой грусти. Впрочем, этому есть логическое объяснение, которого придерживаются некоторые литературные критики. Считается, что люди творческого склада обладают удивительной интуицией или, как это принято называть в литературных кругах, даром предвидения. Михаил Лермонтов не являлся исключением и, по словам князя Петра Вяземского, предчувствовал свою гибель на дуэли. Именно поэтому он поспешил попрощаться со всем тем, что ему было дорого, сняв на мгновение маску шута и лицедея, без которой не считал нужным появляться в высшем обществе.

Впрочем, существует и альтернативная трактовка этого произведения, которое, бесспорно, является ключевым в творчестве поэта. По мнению литературного критика Виссариона Белинского, Михаил Лермонтов не только выступал за необходимость государственных реформ, но и предчувствовал, что очень скоро русское общество с его патриархальным укладом изменится полностью, окончательно и бесповоротно. Поэтому в стихотворении «Родина» проскальзывают грустные и даже ностальгические нотки, а основным лейтмотивом произведения, если читать его между строк, является обращение к потомкам любить Россию такой, какая она есть. Не возносить ее достижения и заслуги, не акцентировать внимание на общественных пороках и несовершенстве политического строя. Ведь родина и государство – это два совершенно различных понятия, которые не стоит пытаться привести к единому знаменателю даже из благих побуждений. Иначе любовь к Родине будет приправлена горечью разочарования, чего так боялся поэт, испытавший это чувство.

«Три пальмы» Михаил Лермонтов

(Восточное сказание)

В песчаных степях аравийской земли
Три гордые пальмы высоко росли.
Родник между ними из почвы бесплодной,
Журча, пробивался волною холодной,
Хранимый, под сенью зеленых листов,
От знойных лучей и летучих песков.

И многие годы неслышно прошли;
Но странник усталый из чуждой земли
Пылающей грудью ко влаге студеной
Еще не склонялся под кущей зеленой,
И стали уж сохнуть от знойных лучей
Роскошные листья и звучный ручей.

И стали три пальмы на бога роптать:
«На то ль мы родились, чтоб здесь увядать?
Без пользы в пустыне росли и цвели мы,
Колеблемы вихрем и зноем палимы,
Ничей благосклонный не радуя взор?..
Не прав твой, о небо, святой приговор!»

И только замолкли — в дали голубой
Столбом уж крутился песок золотой,
Звонком раздавались нестройные звуки,
Пестрели коврами покрытые вьюки,
И шел, колыхаясь, как в море челнок,
Верблюд за верблюдом, взрывая песок.

Мотаясь, висели меж твердых горбов
Узорные полы походных шатров;
Их смуглые ручки порой подымали,
И черные очи оттуда сверкали…
И, стан худощавый к луке наклоня,
Араб горячил вороного коня.

И конь на дыбы подымался порой,
И прыгал, как барс, пораженный стрелой;
И белой одежды красивые складки
По плечам фариса вились в беспорядке;
И с криком и свистом несясь по песку,
Бросал и ловил он копье на скаку.

Вот к пальмам подходит, шумя, караван:
В тени их веселый раскинулся стан.
Кувшины звуча налилися водою,
И, гордо кивая махровой главою,
Приветствуют пальмы нежданных гостей,
И щедро их поит студеный ручей.

Но только что сумрак на землю упал,
По корням упругим топор застучал,
И пали без жизни питомцы столетий!
Одежду их сорвали малые дети,
Изрублены были тела их потом,
И медленно жгли до утра их огнем.

Когда же на запад умчался туман,
Урочный свой путь совершал караван;
И следом печальный на почве бесплодной
Виднелся лишь пепел седой и холодный;
И солнце остатки сухие дожгло,
А ветром их в степи потом разнесло.

И ныне все дико и пусто кругом -
Не шепчутся листья с гремучим ключом:
Напрасно пророка о тени он просит -
Его лишь песок раскаленный заносит
Да коршун хохлатый, степной нелюдим,
Добычу терзает и щиплет над ним.

Анализ стихотворения Лермонтова «Три пальмы»

Стихотворение Михаила Лермонтова «Три пальмы» было создано в 1838 году и представляет собой поэтическую притчу, в которой заложен глубокий философский смысл. Главными героинями повествования выступают три пальмы в аравийской пустыне, где еще не ступала нога человека. Холодный ручей, протекающий среди песков, превратил безжизненный мир в волшебный оазис, «хранимый, под сенью зеленых листов, от знойных лучей и летучих песков».

Идиллическая картина, нарисованная поэтом, имеет один существенный изъян, который заключается в том, что этот райский уголок недоступен живым существам. Поэтому гордые пальмы обращаются к Создателю с просьбой о том, чтобы он помог им выполнить свое предназначение – стать убежищем для одинокого путника, затерявшегося в мрачной пустыне. Из слова услышаны, и вскоре на горизонте появляется караван торговцев, которые равнодушны к красотам зеленого оазиса. Их не волнуют надежды и мечты гордых пальм, которым вскоре суждено будет погибнуть под ударами топоров и стать топливом для костров жестоких гостей. В итоге цветущий оазис превращается в груду «седого пепла», ручей, лишившись защиты зеленых пальмовых листьев, пересыхает, и пустыня принимает свой первозданный вид, мрачный, безжизненный и сулящий любому путнику неминуемую гибель.

В стихотворении «Три пальмы» Михаил Лермонтов затрагивает сразу несколько актуальных вопросов. Первый из них касается взаимоотношений человека и природы. Поэт отмечает, что люди жестоки по своей натуре и редко ценят то, что дарит им окружающий мир. Более того, они склонный уничтожить эту хрупкую планету во имя собственной выгоды либо сиюминутной прихоти, не думая о том, что природа, не наделенная способностью защищаться, все же умеет мстить своим обидчикам. И эта месть не менее жестока и безжалостна, чем поступки людей, которые считают, что весь мир принадлежит только им.

Философский смысл стихотворения «Три пальмы» носит ярко выраженный религиозный характер и основан на библейском представлении о процессах мироздания. Михаил Лермонтов убежден, что у Бога можно выпросить все, что угодно. Однако будет ли счастлив проситель тому, что получит? Ведь если жизнь идет своим чередом так, как ей предначертано свыше, то для этого есть свои основания. Попытка отказаться от смирения и принятия того, что определено судьбой, может привести к фатальным последствиям. И тема гордыни, которую поднимает поэт, близка не только ему, но и его поколению – безрассудному, жестокому и не отдающему себе отчета в том, что человек является всего лишь марионеткой в чьих-то руках, а не кукловодом.

Параллель, которую Михаил Лермонтов проводит между жизнью пальм и людей, очевидна. Пытаясь осуществить свои мечты и желания, каждый из нас стремится ускорить события и как можно скорее достичь намеченной цели. Однако мало кто задумывается над тем, что конечный результат может принести не удовлетворение, а глубокое разочарование, так как цель нередко оказывается мифической и совершенно не оправдывает ожиданий. В свою очередь, разочарование, которое в библейской трактовке именуется унынием, является одним из самых больших человеческих грехов, так как приводит к саморазрушению как души, так и тела. Это – дорогая плата за гордыню и самоуверенность, которой страдает большинство людей. Осознавая это, Михаил Лермонтов пытается с помощью стихотворения-притчи не только разобраться в мотивах собственных поступков, но и защитить других от стремления получить то, что им не предназначено. Ведь мечты имеют свойство сбываться, что нередко оборачивается самой настоящей катастрофой для тех, кто свои желания ставит гораздо выше возможностей.

«Дума» Михаил Лермонтов

Печально я гляжу на наше поколенье!
Его грядущее — иль пусто, иль темно,
Меж тем, под бременем познанья и сомненья,
В бездействии состарится оно.
Богаты мы, едва из колыбели,
Ошибками отцов и поздним их умом,
И жизнь уж нас томит, как ровный путь без цели,
Как пир на празднике чужом.

К добру и злу постыдно равнодушны,
В начале поприща мы вянем без борьбы;
Перед опасностью позорно малодушны
И перед властию — презренные рабы.
Так тощий плод, до времени созрелый,
Ни вкуса нашего не радуя, ни глаз,
Висит между цветов, пришлец осиротелый,
И час их красоты — его паденья час!

Мы иссушили ум наукою бесплодной,
Тая завистливо от ближних и друзей
Надежды лучшие и голос благородный
Неверием осмеянных страстей.
Едва касались мы до чаши наслажденья,
Но юных сил мы тем не сберегли;
Из каждой радости, бояся пресыщенья,
Мы лучший сок навеки извлекли.

Мечты поэзии, создания искусства
Восторгом сладостным наш ум не шевелят;
Мы жадно бережем в груди остаток чувства -
Зарытый скупостью и бесполезный клад.
И ненавидим мы, и любим мы случайно,
Ничем не жертвуя ни злобе, ни любви,
И царствует в душе какой-то холод тайный,
Когда огонь кипит в крови.
И предков скучны нам роскошные забавы,
Их добросовестный, ребяческий разврат;
И к гробу мы спешим без счастья и без славы,
Глядя насмешливо назад.

Толпой угрюмою и скоро позабытой
Над миром мы пройдем без шума и следа,
Не бросивши векам ни мысли плодовитой,
Ни гением начатого труда.
И прах наш, с строгостью судьи и гражданина,
Потомок оскорбит презрительным стихом,
Насмешкой горькою обманутого сына
Над промотавшимся отцом.

Анализ стихотворения Лермонтова «Дума»

В творчестве Михаила Лермонтова достаточно много социально значимых произведений, в которых автор дает оценку обществу и проводит анализ, направленный на то, чтобы понять – что именно ожидает людей в будущем. Этот вопрос являлся для Лермонтова своеобразным краеугольным камнем, и попытки найти на него ответ нашли свое отражение не только в прозе, но и в поэзии. Одним из таких произведений является стихотворение «Дума», написанное в 1838 году, которое представляет собой смесь элегии и сатиры. Первое свойство выражается в форме самого произведения, его размере и объеме. Второе – в содержании, так как автор не только дает оценку своему поколению, но и критикует его с присущей для себя язвительностью.

Первые строчки стихотворения свидетельствуют о том, что Лермонтов довольно скептически воспринимает действующий общественно-социальный строй, который не оставляет людям права выбора. Поэтому их «грядущее – иль пусто, иль темно». Поэт объясняет подобную точку зрения тем, что у представителей его поколения отсутствуют цели и стремления, поэтому их ждет весьма незавидная участь – «в бездействии состариться», так и не сумев применить академические знания, полученные в процессе учебы.

Лермонтов подчеркивает, что его ровесники с рождения отягощены «ошибками отцов и поздним их умом», поэтому жизнь воспринимают с постыдным равнодушием. В этой фразе кроется намек на восстание декабристов, которое отбило охоту у их потомков искушать судьбу и пытаться что-либо изменить. В итоге представители нового поколения «иссушили ум наукою бесплодной», боясь признаться не только окружающим, но и сами себе в желании совершать благородные поступки. Более того, им вообще не свойственно пылкое проявление чувств. Вне зависимости, касается это ненависти или же любви. Автор подчеркивает, что все происходящее в жизни его современников является мимолетным, случайным. Они не в состоянии насладиться радостью бытия в полную силу, равно как и не могут допустить мысли о том, что их предки могли позволить себе такую роскошь.

По мнению поэта, его поколение двойственно по своей сути, так как в их душе «какой-то холод тайный, когда огонь кипит в крови». В итоге даже самые лучшие из современников не в состоянии реализовать свои таланты, так как не видят в этом необходимости. Точнее, не могут понять, ради чего они должны тратить свои силы и пытаться кому-то что-то доказать, если заведомо известно, что им не суждено быть услышанными. Поэтому, как отмечает автор, «к гробу мы спешим без счастья и без славы, глядя насмешливо назад». То есть, отказываясь от своего прошлого, считая его глупым и никчемным, но, в то же время, абсолютно ничего не сделав для будущего.

Вопросы духовного наследия, которое достанется последующим поколениям, являлись для Лермонтова-поэта достаточно болезненными и злободневными. Именно поэтому свое творчество он считал несовершенным и лишенным права на вечность, которым, по его мнению, обладали произведения Пушкина. Поэтому в стихотворении «Дума», пытаясь заглянуть в будущее, поэт предрекает, что «прах наш, с строгостью судьи и гражданина, потомок оскорбит презрительным стихом». Однако это пророчество оказалось ошибочным, так как сегодня творчество Лермонтова является неотъемлемой частью классической русской литературы. Однако такой чести удостоились лишь немногие поэты первой половины 19 века, которые не были «перед опасностью позорно-малодушны, и перед властию — презренные рабы», считая своим гражданским долгом открывать людям глаза на правду, какой бы горькой она ни была.

«Смерть поэта» Михаил Лермонтов

«Нищий» Михаил Лермонтов

У врат обители святой
Стоял просящий подаянья
Бедняк иссохший, чуть живой
От глада, жажды и страданья.

Куска лишь хлеба он просил,
И взор являл живую муку,
И кто-то камень положил
В его протянутую руку.

Так я молил твоей любви
С слезами горькими, с тоскою;
Так чувства лучшие мои
Обмануты навек тобою!

Анализ стихотворения Лермонтова «Нищий»

Поэт Михаил Лермонтов в своем творчестве нередко обращался к духовным аспектам жизни. Известно, что он был достаточно набожным человеком, хотя и скептически относился к религии, считая, что именно она делает людей покорными, заставляет терпеть унижения и страдания вместо того, чтобы отстаивать свои интересы.

Тем не менее, доподлинно известно, что во время коротких служебных отпусков Лермонтов нередко совершал паломничества в различные монастыри, пытаясь научиться смирению, которым был обделен от природы. Летом 1830 года вместе с друзьями, среди которых была и возлюбленная поэта Екатерина Сушкова, Лермонтов побывал в Троице-Сергиевой лавре, после чего написал стихотворение «Нищий».

Существует версия, что в его основу легли реальные факты, хотя впоследствии Екатерина Сушкова неоднократно опровергала эту информацию. Так или иначе, но именно ее поступок послужил поводом для создания этого произведения, поражающего своей глубиной и жестокостью окружающего мира. В стихотворении речь идет о том, что на паперти возле святой обители поэту повстречался нищий, который действительно нуждался в подаянии. «Бедняк иссохший, чуть живой от глада, жажды и страданья» хотел получить немного денег или же пищи, однако вместо этого кто-то положил в его протянутую ладонь камень. Очевидцы этой сцены утверждают, что это сделала Екатерина Сушкова, решившая таким образом подшутить над слепым, старым и больным человеком. И именно этот ее поступок словно бы отрезвил поэта, который вдруг увидел возлюбленную в совершенно ином свете. Лермонтов вдруг осознал, что точно так же эта женщина шутила с его чувствами, давала ложные надежды и обещания, о которых с легкостью тут же забывала. Ближайшее окружение поэта было прекрасно осведомлено о том, что Лермонтов влюблен в кокетку, которая не воспринимает своего давнего поклонника всерьез. Однако никто не спешил лишать терзающегося ревностью и страстью поэта иллюзий, так как его друзья не понаслышке были знакомы со вспыльчивым характером Лермонтова. В итоге почти 5 лет автор стихотворения «Нищий» был убежден, что рано или поздно Екатерина Сушкова выйдет за него замуж, но этому не суждено было случиться. Не исключено, что на разрыв отношений повлиял безобидный, на первый взгляд, случай в Троице-Сергиевской лавре, который, тем не менее, произвел на поэта неизгладимое впечатление. Лермонтов не только сумел признаться самому себе, что «чувства лучшие мои навек обмануты тобою», но и подавить в себе болезненную любовь к той, которая оказалась этого недостойна.

Когда стихотворение «Нищий» было опубликовано, в окружении поэта ни у кого не возникло сомнений, кому именно оно адресовано. Однако эта любовная история получила свое неожиданное продолжение. Лермонтов по натуре был человеком довольно злопамятным, он не умел прощать обид и оскорблений даже тем, кого по-настоящему любил. После нелепого и возмутительного поступка Екатерины Сушковой, а также переосмысления своего отношения к ней, поэт решил отомстить избраннице за все и сразу.

Лермонтов и Сушкова не виделись несколько лет, и при очередной встрече, которая состоялась в 1835 году, поэт постарался ничем не выказать своих истинных чувство по отношению к бывшей возлюбленной. Более того, автор проявил не свойственную ему галантность и открыто восхищался красотой Сушковой. В итоге она по-настоящему влюбилась в поэта, и тогда Лермонтов нанес сокрушительный удар по самолюбию той, которая когда-то пленяла его воображение, публично заявив, что Сушкова глупа, лишена привлекательности и не может вызывать других чувств, кроме жалости.