- ТЕРРИТОРИЯ -............................................................................................................................................................
Читерство
Быть любимым - это, конечно, читерство. Почему? Потому что, искренне любящий, являет собой эдакий подпитывающий "мультивитаминный" комплекс, поставляющий любимому важные - а для иных, так и вовсе необходимые - "витамины": восхищение, одобрение, признание, приятие, понимание и другие. Чаще всего это происходит неосознанно, автоматически, но при том, вполне естественно - просто по велению души. Любовь же ж, куда деваться? То есть поставляются они на блюдечке с голубой каемочкой.
Без того чтобы человек делал что-то сам, на этом пути человеку дается возможность реализации его единственности и неповторимости как милость. Как человеческая личность он становится для любящего его незаменимым и неповторимым, не сделав ничего для этого.
Виктор Франкл - Психотерапия на практике
Однако тут, как показывает практика, есть нюанс. Предпочтения? Что-то вроде индивидуальной непереносимости? То есть, в зависимости от того, какой именно танец - тектоник или, быть может, пасадобль - наяривают в твоей голове тараканы, от одних людей витаминки почему-то будут всасываться на ура, ещё и добавки захочешь, а другие - буквально заваливают тебя ими, а всё не в прок, да и эффекта практически ноль. Понятное дело, тут играет роль важность человека, его значимость в соответствии с твоей текущей картиной мироощущения.
А я это все к чему? А к тому, что в отсутствие такого специального человека, данные витаминки приходится добывать самостоятельно. Разумеется, с оговоркой, что потребности у всех разные, соответственно, и запросы на качественный и количественный состав витаминок, а также на ритуалы по их выработке, тоже отличаются.
PS
............................................................................................................................................................
Танго
Баян-MIX - ЛиберТанго [04:52]
............................................................................................................................................................
Тайнопись
Damien Escobar - Awaken [4:15]
PS
За два дня я подружился с Эвлалией, заведующей библиотекой. Она подбирала мне документы и книги в океане бумажного наследия, находившегося на ее попечении. Время от времени Эвлалия подходила к моему столу в уголке, чтобы поинтересоваться, не нужны ли мне новые материалы. Она была примерно моих лет и фонтанировала остротами, как правило, колкими шутками, слегка приправленными ядом.
— Вы читаете много о божественном, кабальеро. Решили стать служкой на старости лет?
— Всего лишь собираю материал.
— О, так все говорят.
Шутки и остроумие библиотекарши стали целебным бальзамом, питавшим душевные силы, благодаря чему я не скончался над зубодробительными текстами и продолжал странствие по морю документов. Когда у Эвлалии выдавалась свободная минутка, она подсаживалась ко мне и помогала разбираться в этой галиматье. На страницах книг, которых было великое множество, теснились рассказы об отцах и детях, добродетельных и святых женщинах, предательствах и обращениях в веру, пророчествах и мучениках-пророках, посланниках неба или рая. А также о детях, рожденных для спасения Вселенной, мифических существах, страшных как смертный грех и сложением сходных с животными, об эфирных созданиях с расово приемлемыми чертами. Последние представляли силы добра и выступали героями, претерпевавшими тяжелейшие испытания судьбы. И практически везде навязывалась концепция земного существования как своеобразного промежуточного состояния, что предполагало послушание и покорность року и требовало соблюдения законов племени. Ибо награда всегда ожидала по ту сторону бытия и сулила райские кущи, изобиловавшие тем, чего не имелось в плотской жизни.
В четверг в полдень Эвлалия приблизилась к моему столу во время перерыва и спросила, не забываю ли я изредка поесть среди непрерывного чтения требников. Я пригласил ее пообедать в «Каса Леопольдо», ресторан, недавно открывшийся неподалеку от библиотеки. Пока мы отдавали должное превосходному жаркому из бычьего хвоста, она рассказала, что уже четыре года (из них два занимая нынешнюю свою должность) работает над романом, который еще не окончен. Местом действия она выбрала библиотеку на улице Кармен, а канву составляла цепочка таинственных преступлений, совершенных в библиотеке.
— Мне хотелось бы написать нечто похожее на романы Игнатиуса Б. Самсона, издававшиеся несколько лет назад, — сказала Эвлалия. — Вы их помните?
— Смутно, — отозвался я.
Эвлалия до сих пор не придумала основную интригу своей книги. Я посоветовал придать повествованию слегка зловещий тон и строить действие вокруг истории таинственной книги, принадлежавшей духу грешника, сдобрив чертовщиной второстепенные сюжетные линии.
— Так поступил бы на вашем месте Игнатиус Б., — рискнул предположить я.
— А какую цель на самом деле преследуете вы, читая столько книг об ангелах и демонах? И не убеждайте меня, что вы бывший семинарист, которого заела совесть.
— Я пытаюсь выяснить, есть ли общие корни у религиозных верований и мифов и каковы они, — объяснил я.
— И что вам удалось узнать?
— Почти ничего. Я не хочу утомлять вас мизерере.[Начало одного из псалмов в католической литургии.]
— Вы меня не утомляете. Расскажите.
Я пожал плечами:
— Пожалуй, пока самым интересным мне представляется то, что начало большинству конфессий было положено неким событием или личностью, более-менее исторически достоверными. Однако очень быстро учение перерастает в социальное движение, подчиненное соответствующим политическим, экономическим и общественным интересам группы, воспринявшей эти верования. Вы еще не уснули?
Эвлалия покачала головой.
— Львиная доля мифологии, которой обрастает любая доктрина, начиная от богослужения и заканчивая нормами и табу, создается бюрократией, возникающей по мере эволюции учений, а не проистекает из гипотетического сверхъестественного явления, породившего их. Большая часть безыскусных и миролюбивых историй представляет собой симбиоз здравого смысла и фольклора. Но они непременно в конце концов получают воинственный заряд, а он формируется в результате позднейших интерпретаций первоначальной идеи, если не откровенных искажений, допускаемых вождями. Проблема руководства и возникновение иерархии занимают ключевое место в рамках развития вероучения. Истина на первых порах открывается всем. Однако вскоре появляются личности, считающие своим правом и долгом истолковывать, распоряжаться и в случае надобности изменять истину во имя общего блага. С этой целью они создают организацию, могущественную и потенциально репрессивную. Это явление, а биология учит нас, что подобное свойственно любой социальной группе животных, немедленно превращает доктрину в элемент политического контроля и борьбы. Ссоры, войны и разногласия становятся неизбежными. Рано или поздно слово становится плотью, а плоть истекает кровью.
Я почувствовал, что рассуждаю, как Корелли, и вздохну. Эвлалия вяло улыбалась и смотрела на меня с некоторой опаской.
— Именно этого вы жаждете? Крови?
— Наука дается кровью, а не наоборот.
— Я не стала бы утверждать столь категорично.
— По-моему, вы ходили в монастырскую школу.
— К кармелиткам. Восемь лет.
— А правду говорят, что учениц школ при женских монастырях обуревают самые темные и постыдные желания?
— Держу пари, что вам до смерти хотелось бы это узнать.
— Ставьте все фишки на «да».
— А что еще вы усвоили из ускоренного курса теологии для беспокойных умов?
— Очень немногое. Мои первые выводы огорчают банальностью и непоследовательностью. И чтобы сделать подобные выводы, нет нужды глотать энциклопедии и трактаты о раздорах ангелов, настолько все кажется очевидным. Вероятно, я просто не способен преодолеть свои предубеждения. А может, в этих материях и разбираться нечего. И суть вопроса заключается всего-навсего в том, верить или не верить, не давая себе труда задуматься о причинах и истоках. Как вам мое красноречие? Вы все еще под впечатлением?
— У меня мурашки бегут по коже. Как жаль, что я не встретила вас в годы учебы в монастырском колледже, в пору смутных желаний.
— Вы безжалостны, Эвлалия.
Библиотекарша весело рассмеялась и проникновенно посмотрела мне в глаза.
— Скажите, Игнатиус Б., кто так жестоко разбил ваше сердце?
— Вижу, вы умеете читать не только книги.
Мы посидели несколько минут молча, наблюдая за суетой официантов в обеденном зале ресторана «Каса Леопольдо».
— Знаете, что самое лучшее в разбитых сердцах? — спросила библиотекарша.
Я покачал головой.
— То, что разбить сердце можно только один раз. Потом на нем остаются лишь царапины.
— Используйте это в своей книге.
Я указал на ее обручальное кольцо.
— Не знаю, кто этот дурачок, но, надеюсь, ваш жених понимает, что он самый счастливый мужчина на свете.
Эвлалия грустно улыбнулась и кивнула. Мы возвратились в библиотеку и разошлись по своим местам. Она вернулась за конторку, а я — в свой укромный уголок. Мы попрощались на следующий день, ибо я решил, что более не могу и не собираюсь читать ни одной лишней строчки об озарениях и вечных истинах. По дороге в библиотеку я купил белую розу на лотке на бульваре Рамбла и положил ее на письменный стол, за которым никого не было. Я нашел Эвлалию в одном из проходов: она расставляла на полках книги.
— Уже покидаете меня, так скоро? — промолвила она, увидев меня. — Кто же теперь будет осыпать меня комплиментами?
— Да кто угодно.
Она проводила меня до дверей и пожала руку на верхней площадке лестницы, спускавшейся во внутренний дворик старого приюта. Я начал спускаться по ступеням, но на полпути обернулся. Она все еще стояла наверху и смотрела мне вслед.
— Удачи, Игнатиус Б. Желаю найти то, что вы ищете.
Карлос Руис Сафон - Кладбище забытых книг
...........................................................................................................................................................
Кро
...........................................................................................................................................................
Бьется
...........................................................................................................................................................
Уязвимость
Если ты ощущаешь желание побыть, хоть бы и временно, ненадолго, кем-то еще другим, кроме привычной роли, вероятно, это означает, что дефалтная роль тебе где-то натирает. А если она действительно натирает, то - в пересчете на бесконечность - это потенциальная уязвимость, которая, скорее всего, однажды реализуется.
...........................................................................................................................................................
Фрикадельки
МЫ - Остаемся зимовать [2:54]
............................................................................................................................................................
Когда?
Сталкер
Эдуард Артемьев - Медитация [05:26]
Легенда
Пусть так
............................................................................................................................................................
Темный лес
Звучать начинают те, кому есть, чем поделиться, И при этом хотят быть услышанными.
Молчат - когда нечем ИЛИ не готовы.
Можно ли коммуницировать в одностороннем порядке, отправляя месседж, но блокируя любой возможный ответ на него? Что такое месседж без ответа? За-чем он? Тут мне видятся два варианта: с получателем и "вникуда". Какой смысл генерировать месседж, если его никто и никогда не получит? Не могу даже предположить. Выходит, что получатель, как и время получения, могут быть неопределенными, а то и вовсе случайными, но, как минимум, они предполагаются в принципе. Допустим, получатель существует и известен. Но доставка его ответа запрещена или невозможна. А тогда как, если нет ответа, узнать, что сообщение доставлено? Предположим, что мы знаем наверняка об успешной доставке. Тогда, получается, смысл безответных месседжей состоит исключительно в информировании? И не важно, какой будет реакция. Но она же будет? Будет. Другое дело, что ее ответная доставка блокируется.
Так вот и вопрос, а это точно коммуницирование? Не думаю. Это информирование. Таким образом, коммуницирование - это в любом случае взаимный обмен "стимул - реакция". И оба коммуниканта передают и принимают месседжи, попеременно меняясь при этом ролями. А значит, если ты не хочешь просто прозвучать вникуда или проинформировать в одностороннем порядке, то, разумеется, будь готов, что получатель прореагирует и зазвучит в ответ.
Не стоит звать, если не хочешь, чтобы тебе ответили.
Стивен Кинг - Телефон мистера Харригана
А почему, собственно, "зазвучать"? Почему не "прикоснуться"? Почему не "взглянуть"? Это ведь тоже контакт, канал связи. И, как известно, если ты контактируешь тем или иным способом с чужой бездной, то и она контактирует с тобой. Это канал в обе стороны.
То, к чему мы прикасаемся, прикасается к нам, Саб
nekto.me - фразы в шапке
Я это все к чему? А вот к чему.
Если ты хочешь поделиться с кем-то своей бездной, будь готов принять в себя и частичку чужой. Поэтому, думай и решай, нужно ли оно тебе? За-чем? Хочешь ли ты чужой бездны? Какой она может оказать эффект на твою собственную? И что ты потом будешь (если сможешь) делать с этим эффектом?
Nikonn - Gnossienne No. 1 [04:33]
............................................................................................................................................................
Поспеши!
Pierre J - Children [03:19]
............................................................................................................................................................
Доволен?
Unkle - Hold my hand [05:00]
Мактанс
Пэ - проходняк
............................................................................................................................................................
............................................................................................................................................................
