Мутная жидкость подрагивала в стаканах. Напротив друг друга на деревянных скамьях, за изрезанным полевыми ножами столом, сидели двое. У одного было вытянутое, светлое лицо. Он сидел прямо и во всём просматривались те редкие особенности, говорящие о наличие в крови некоторой доли интеллигентного рода. Форма была явно ему немного великовата, но казалось что так и должно быть. Напротив Интеллигента сидел человек с широким и добродушным лицом. Большие руки, привыкшие к тяжелому труду, говорили о его крестьянском происхождении. Широкие плечи мерно поднимались и опускались. Чувствовалась почти осязаемая атмосфера вязкой лени и безмятежности. 

- За эту долбаную жизнь, ведь она всё же прекрасна – произнёс тихо интеллигент.

Звякнули от соударения стаканы, и мутная жидкость отправилась прямо в глотки этой странной паре. На деревянном столе были выцарапано множество имён с номерами рот и датой. Скудное освещение из нескольких свечей и щелей в закрытых окнах заставляло вглядываться в надписи, что бы прочитать их. Хозяин спокойно сидел за стойкой и мечтательно смотрел в давно немытое и единственное открытое окно. Сквозь него пробивался солнечный свет. Вдалеке что-то громыхало.

Из-за двери послышались быстро приближающиеся шаги. Скрипнув дверью, в тёмное помещение зашёл человек с несколькими звёздами на погонах:
- Где вся 23-я рота?
- В увольнении, командир – вяло произнёс Интеллигент – как и мы.
- Все увольнительные отозваны, сегодня срочная спецоперация. Найти и оповестить всех, сбор в 22:30, станция снабжения уже оповещена.
- Так точно, командир – неуверенно сказал Крестьянин.
Человек развернулся и быстро вышел.
- Спецоперация? Ха, сегодня мы просто пушечное мясо, как на той неделе была 22-ая – встал Интеллигент, подтянул форму и добавил – хотя, что это меняет?
Крестьянин задумчиво кивнул головой, смотря на дно опустевшего стакана. Кинув пару монет хозяину и самоуверенно сказав ему, что они ещё вернутся, эта странная пара покинула покосившуюся хибару.

Грохот всё не прекращался.