Я смотрю на твои ноги и представляю себя Терри Ричардсоном, который наводит фокус на внутреннюю поверхность твоего бедра, и жмет на спуск делая короткую звонкую очередь затвора. Зажатая диафрагма делает свое дело - ты в фокусе, я тоже в фокусе, мы занимаемся любовью, я робко прячу свой живот в себя, пытаюсь скрыться, убрать с глаз некрасивую грудь. Я в восхощении, королева в восхищении, все апплодируют нам и смеются, по-доброму, как дети в цирке, которые еще не знают, что клоуны вечерами надираются до соплей и трахают своих неверных жен в припадке внезапной любви. Мы сплетаемся, обволакиваем друг друга, меня щекочут волосы на твоей верхней губе, я вздыхаю, и нервно постанываю как касатка из-под воды. Сотни тысяч, миллионы новых жизней брызгают на мой живот и я таю как ириска во рту, как человек со слоновьей болезнью, как люди-рыбы Лавкрафта, как торт, как линолуем в горящем доме, как самолеты в небе, как мечты и надежды прыщавого подростка. Таю.