Я бы так хотел быть хрупким, чтобы дальше некуда, чтобы ломаться на ветру и рассыпаться в прах, падая в карманы позади идущим. Чтобы как шел по улице, подул ветер и медленно съел тебя, растворил в воздухе, поднял вверх суспензию из твоего тела, твоего пальто, билетов на автобус и пару рублей, смешал с атмосферой, а ты бы потом был везде и нигде, падал бы в легкие, затыкал бы собой бронхи, а люди кашляют, падают на четвереньки от тебя, идут к врачу.

Врач гордый и пахнет желтыми витаминками, он сам болеет, он прислоняет холодный статоскоп к груди, от которого белые волоски встают дыбом. И говорит, что внутри ваших легких мертвый человек. Больной кивает, надевает куртку,застегивается, и выходит в свежий сентябрь болеть дома до конца. Улица, когда-то заразившая его, стелется под ногами, словно нашкодивший щенок и заглядывает в глаза, вращая торнадо листьев перед глазами, шелестя  у ушей, дымя торфом перед носом, прикасаясь холодными пальцами к внутренней поверхности бедер, и лаская бумажным вкусом язык. Осень пришла просить прощения.