Я засыпаю от треска надо мной - огромный и пушистый заставляет водить по нему руками, обнюхивать их и идти мыть в ванну вкусным лимонным мылом. Зеркало грязнее, чем я хотел б, но недостаточно для того, чтобы я его вымыл - все видно и так, каждую неровность моей кожи, я трогаю ее, стягиваю, образовываю узкие сладки, пытаюсь дотянуться языком, но он слишком короткий. На улице наверное полярная ночь, в глубине моего тело отмерзает почва, ссыпаясь к пяткам, не давая мне ходить из-за тяжести в ногах и пустоты в голове я сглатываю что-то горькое и смотрю на себя сверху вниз, видя макушку из под потолка, широкие бедра и нескладные формы. Кашель рвется наружу, соски твердеют от густого воздуха, я трогаю их пальцами, касаясь подушечками мелких мурашек, если погаснет единственная энергосберегающая лампа в этом мире - я останусь один во всем бесконечном космосе, мягком и густом, чувствуя только одно - напряженные от абсолютного нуля соски под пальцами.