мы делаем оригами, ну ты знаешь, это там где надо сначала взять квадратный лист бумаги, которого ни у кого нет. Их ищут, вырезают, складывают, а потом отрывают по линии сгиба, несут в палату Мер и Весов, сверяют, получают заключение Лорда Метролога о соответствии квадрата эталону квадрата и едут домой лепить жураблика, бумажный кораблик или еще что-нибудь. Она делает, я смотрю, слежу за пальцами, они играют и белим листом, сгибают и выворачивают наизнанку, а он сушит кожу и я слышу, как шелестит рука по белому, как она едва не режется, не вскрывается острым бумажным полотном, тугим как живот, белой плоскостью, способной распороть этот мир напополам при желании, а мы будем орать от бумажных порезов как лисы.

здесь неправильно, я показываю пальцем, сбиваю ее, она орет на меня. Доктор, мы не можем найти взаимопонимании, понимаете? Нет, я могу, у него проблемы, он никак с ними не справится в своей голове. Врач облизывает губы, косится на мой полный карман, или на мою ширинку, скорее всего на карман, ведь оттуда я положу ему его деньги за ничего. У него на столе бумажный кораблик, прямо как тот, огромный титаник из пласта белого.