Ты приходишь ко мне каждую ночь. Я знаю, что от тебя мне не
убежать, где бы ни спрятала меня судьба. Ты везде меня найдешь.  

Когда море поглощает солнце, я ложусь на кровать, закрываю глаза
и жду, когда ты придешь. Полночь. Часы с издевкой отбивают двенадцать раз –
ровно столько, сколько нужно сделать тебе шагов, чтобы добраться до меня. Ты
уже близко, ты уже рядом. Очень рядом. Я слышу, как бьется твое маленькое
сердце.

Мне страшно, я хочу кричать, но не могу – твои нежные слабые
руки душат меня за шею и умоляют не плакать.

Это ведь не поможет.

« Боль пройдет» - обещаешь ты , а  она лишь усиливается. Мне не хватает
кислорода, я уже почти не чувствую его вкуса, но ты не позволяешь мне умереть. Ты
отпускаешь руку в самый последний момент.

;

- Меня зовут Роджер.

Говоришь ты и счастливо
улыбаешься, смотря на меня сквозь игрушечный калейдоскоп.

-Здесь море, корабль, моя мама и ты. Хочешь посмотреть?

Я судорожно мотаю головой. Нет, только не это ,я не хочу
этого видеть, пожалуйста, прекрати. Я пытаюсь от тебя отбиться, но мои руки
меня не слушаются. Ты подходишь все ближе и ближе, взбираешься на кровать и
насильно подставляешь к моему глазу свою игрушку, чтобы я снова это увидела,
чтобы снова это пережила ,чтобы снова это сделала. 

Калейдоскоп запущен. Я снова это вижу…

Я еще живая Анна Адмони плыву   из
Лондона , чтобы начать свою жизнь заново в новом мире, который спрятался от
меня за той стороной океана. Цена надежды  была небольшой – мне хватило бы отработать
тридцать минут,  постанывая под толстым
телом банкира, но любовь берет почасовую оплату. Лишние деньги тоже не помешают
– счастье ведь проститутка, приходит туда, где есть  чем платить.

Вокруг меня такие же униженные и оскорбленные, брошенные
судьбой люди. Нас слишком много – корабль идет медленно, но я готова ждать.
Неделя в море ничто по сравнению с тем, сколько я прожила, скитаясь из дня  в день под серым лондонским небом. Капитану
судня докладывают, что с севера надвигается еще один корабль. Слишком быстро –
не пассажирский. Дети сбегаются к борту, их матери от усталости спят слишком
крепко, малышам никто не может помешать любоваться красивым и величественным
кораблем, где нет униженных и оскорбленных. Где нет меня.

Тут я тебя впервые и замечаю. Ты выделяешься из всех детей ангельской
 красотой. Какие голубые у тебя глаза – я
никогда не видела ясного неба, но могу поставить оставшиеся деньги (прости, они
провоняли потом) на то, что оно именно такого цвета, как и твои глаза.

Ты меня не замечаешь – красота никогда не замечает грязь. Я
не обижаюсь, честно.  Синяки под глазами,
потекшая тушь , пропитанное потом платье… Лондон все еще не покидает меня. Но я
его смою, обещаю, обязательно смою под холодной водой в дешевой гостинице, где начнется
моя новая жизнь. И может я немного стану ближе к тебе.

Дети галдят, тыкают пальцем в силуэт приближающегося судна,
а ты даже не смотришь туда. Тебе больше нравится небо. Милый, ты скучаешь по
дому? Не грусти,  небеса заберут тебя обязательно,
ты снова будешь в окружении таких же ангелков, но не скоро -  ты проживешь долгую и счастливую жизнь. Такую,
какой я еще не видела.

Команда нервничает. Я вижу, как мелькают их фигуры,  слышу их голоса. За нами гонятся. Тот
величественный корабль, которым восхищались дети, несет к нам смерть. Пираты.

Люди начинают просыпаться. Все чувствуют опасность, зовут к
себе малюток. Мы все молимся .  «Бог нам
поможет» -  так сказал капитан, а я всё
поняла  – нам ничто не поможет. Мы
обречены. Я не боюсь смерти, милый мой ангел, я боюсь за тебя. Ты сидишь на коленях
своей грязной матери и прижимаешься к ее груди. В твоих руках игрушечный калейдоскоп.
 Неужели для нас с тобой все закончится?

Абордаж. Они взяли нас без всякого сопротивления.
Шестнадцать мужчин , здоровых и сильных, стояли напротив слабых женщин,
стариков и детей, направив на них сабли.

Смерть встречают по-разному. Кто-то плачет, прижимая  к груди своего ребенка, кто-то просто молчит
, любуясь в последний раз небом. А я не хотела умирать, прости меня, мой ангел,
но я готова была отдать все, лишь бы  сохранить свое существование и ползать червем
дальше по этому миру, питаясь его остатками.

Они это увидели, мой ангел, они поняли, что я отказалась от
Бога и тебя. Двое  схватили меня и дали в
руки нож. Длина лезвия двадцать семь сантиметров – ровно столько отмерено от
ворот рая до адского котла. Для них это было всего лишь развлечением.

«Хочешь жить -  убей
другого» - и я убила, мой ангел, я убила тебя. Двадцать семь сантиметров  - и ты уже в раю со своими
братьями-ангелочками,  оставив меня
навеки гнить в аду.

Твое маленькое тело грело меня горячей  кровью, стекающей по рукам и платью, когда я
прижимала тебя к своей груди и плакала. Их всех убили : и тех людей, которые
так никогда не увидят новую жизнь, и команду ,и капитана, и твою маму.

Их тела скинули в море. Тебя я отпустила сама, положив в
кармашек калейдоскоп и те деньги, которые получила от банкира. Вода поглотила
твое тело , подарив вечный  покой тебе и
твоей маме.

Ты убираешь калейдоскоп и вытираешь мои слезы. Тебе меня
жалко, но ты вынужден это делать каждую ночь, снова и снова, пока я не пройду
свои двадцать семь сантиметров.

Мой маленький Роджер. Мой маленький демон.