Мы сидели на крыше, впитывали весеннее солнце. Под нами гудел город, над нами синело бескарйнее, чистейшее небо. А мы смотрели на все это и наслаждались моментом.
- Смотри, что есть — улыбаясь, сказал мой спутнки и достал из рюкзака четыре упоковки воздушных шариков  - Давай надуем и пустим вниз?
- А давай!
И мы сидели, два дурня, надували. На самом деле, это довольно завбано: два месяца искать подходящую крышу, чтобы понадувать шарики. А еще мы выяснили, что у меня кружиться голова спустя пятнадцать шариков, а у него — двадцать; и что самые непрочные шарики — розового цвета.
Вообщем очень познавательно.
И вот, спустя час — два, когда нам осталось наполнить воздухом каких-то жалких пять шариков, на крыше появился он. Ни я ни мой спутник не видели, как тут образовался этот мужчина. На вид ему было лет шестьдесят — семьдесят. Лицо все в морщинах, седая борода с проплешинами, нелепого вида кепка прекрывает лысину, почти беззубый рот растянутый в нелепой улыбке. Зато у него были пронзительно голубые глазища, обрамленные белыми ресницами. Глаза влюбленного двадцатилетнего парня. Я так засмотрелась на них, что не замететила желтую хрезантему в сморщенных руках этого мужчины.
- Что это вы тут делаете? - не переставая улыбаться дрожащими губами спросил нас мужчина.
- Шарики надуваем — не задумываясь ответила я.
- А зачем?
- Надуем и скинем их все с крыши на город.
- Интересно. Мне с вами можно? - Мужчина, видимо, очень стеснялся своей просьбы. Он смотрел на
цветок, который крутил в пальцах, все так же нелепо улыбался.
Я глянула на своего спутника: «Можно же?» - спросила я его, «Безусловно» - ответил он. И мы одновременно произнесли вслух:

- Да, конечно.
- Не вопрос!
Мы втроему переместили шарики по — ближе к краю крыши и начали закидывать ими
город. Разноцветные облака в немыслемом количестве падали вниз, атаковывали машины, прохожих, оседали на деревьях и проводах. А радовались этой затее, по-мимо нас, только дети и парочки. Они улыбались, тыкали в небо пальцем, подбирали шарики. Один малыш даже вычеслил нас и помахал ручкой. Правда уже через пять минут скидывать стало нечего и мы просто молча любовались своей работой.
- Спасибо, ребята. - вдруг нарушил тишину незнакомец. Он поднял хрезантему, начал выдергивать лепестки и пускать их по ветру. Я знала, что если чуть-чуть подождать, он расскажет, зачем
пришел. И мы подождали.
- Понимаете, моя любимая и единственная женщина четыре года назад отошла в иной мир...А с этой крышей связанны основные моменты
нашей жизни. Одной прекрасной июньской
ночью мы здесь впервые поцеловались. А ровно тридцать семь лет назад я сделала
ей здесь предложение. Стояла небывало
теплая весна. А я не ел две недели, чтобы купить ей кольцо..хех.. - глаза мужчины помутнели. Он уже распотрошил цветок и, опустив руки в карманы, смотрел на засыпающее солнце. - С тех пор мы каждый год поднимались сюда в этот день, вспоминали молодость. А теперь ее нет рядом...Но, знаете, когда я стою здесь и смотрю на горизонт, вот как сейчас, мне кажется, будто она стоит чуть позади и слушает...И я говорю с ней.
А потом мужчина тяжело взохнул, вытер глицо руками, улыбнулся неловко и ушел. А я посмотрела в глаза своему компаньону и спросила:
- Ты бы так смог?
- Нет. Я
умру раньше тебя.