Дивные эмоции испытываемые мной, или испытывающие меня. (Типичный неостроумный каламбур рождённый сонным мозгом.)

Поздняя ночь, знаю что поздняя потому что сейчас я на грани поражения после бесконечного раунда в игру "не узнавай время". Последние тысячи попыток нажать на телефон, я подавил упорно изображая статую спящего человека. Изо всех сил расслабляю свое тело и опустошаю разум. Замерев на левом боку я избавляюсь от мыслей, концентрируясь и прислушиваясь к тишине. Обычная городская тишина озвучена еле слышным равномерным механическим шипением. Я уже чувствую себя сонным, но слышу как спокойно проехала машина. Плохой знак, обычно так не спеша едут на работу или ещё куда-нибудь, где не хочется быть, а значит, ночь для кого-то закончилась, а я пролежал под шум ночи слишком долго. Снова не радостное чувство, напряжение начинает расти, я успокаиваю садистский разум, говорю ему что это лишь догадка, машина просто проехала, на время это никак не указывает, пусть.

Разум верит и напряжение в теле спадает, продолжаю лежать. Но фантазия включилась, а заметив что я достаточно сонный и не успею среагировать, раз не осознавал какие именно мышцы напрягались, разбудила ещё память. Теперь будут всплывать во всех красках любые мелкие эпизоды из жизни, которые, уже взяв отсчёт годами шестью ранее, отправятся в далёкое детство. Нужно это прекратить. Не выходит просто, придётся побороться; эта тишина и слабый равномерный шум исходящий откуда-то сверху, наверняка он есть всегда, просто заметно его только когда другие звуки не перебивают. Я опускаю голову тяжелее на подушку — была напряжена шея. Дальше мне кажется что я побеждаю в отчаянной медитации, но понимаю что всё моё накалённое внимание поглощено постоянно напрягающейся шеей, которую я расслабляю третий раз подряд. Возникает нервирующее желание сесть и схватиться за голову. Подавлено, но не полностью, оставшееся формирует импульс, я переворачиваюсь со спины на правый бок. Не помню чтобы лежал на спине. Ну ладно, сдаюсь, теперь я должен официально проиграть — тянусь и беру телефон — 4:30.

В детстве я мог перед сном думать и волноваться из-за какой-нибудь мелочи и чепухи. Но это не убивало мне следующий день. Наверняка и эти месяцы бессонницы покажутся мне в будущем занятным периодом. Но сейчас, всё это стремится получить титул сквернейших переживаний в моей жизни.