Когда я была ребенком, больше всего я любила играть в так
называемый «домик». Все что для этого требовалось – это мелки и безграничный
поток фантазии. Мы выходили на улицу и прямо на асфальте рисовали дом нашей
мечты. Он мало походил на что-то реальное, в нем были десятки комнат и чаще
всего мы рисовали его до того, как на улице становилось совсем темно и нас
разгоняли по домам. Порой тут была мебель замысловатой конструкции, игрушки,
которые нам очень хотелось иметь и различная еда, по большей мере сладости. Вот
о чем мы мечтали тогда, в нашем детстве.

Но вот однажды к нам пришла девочка, звали ее Вера. Я не
помню откуда она взялась, где и с кем жила, видели мы ее только во время нашей
игры. Сначала она не хотела рисовать вместе с нами, а все сидела в сторонке на
траве и читала книги. Помнится, это были сказки Андерсена.

Однажды, теплым июльским вечером мы все-таки уговорили ее
поиграть вместе с нами. Она долго стояла с мелком в руках и смотрела, как из
глубин нашего детского разума вытекают причудливые фигурки. Но потом отвела
себе отдельную «комнату» и принялась что-то рисовать, закусив губу.

Я первая подошла посмотреть что же изобразила она, наша Вера.
И вот я увидела три вещи: песочные часы, сердце и то, что, на первый взгляд,
показалось мне клубком ниток. Я спросила, что же это, на что получила
незамедлительный ответ: «Песочные часы – это время, которого нам всегда
почему-то не хватает, сердце – любовь, которую нам дарят наши родители, и мы
дарим ее им обратно, а это – счастье, ведь отыскать его порой бывает сложно, а
сам поиск кажется пустой тратой времени, но найти его можно всегда». Я смотрела
на нее во все глаза.  К тому времени
подошли другие дети и слышали ее объяснение. Одна девочка сказала, что большего
бреда никогда не слыхала и стала топтать рисунок. Посмотрев на меня лицо Веры
озарила грустная улыбка и она пошла обратно к своим книгам.

Почему-то на мои глаза навернулись слезы, и в этот момент
все вокруг меня закружилось, и я оказалась в своей комнате. Мысль о том, что
мне это приснилось, не покидала меня. Я встала и посмотрела в зеркало. Мне было
шестнадцать, и этот сон показался мне странным, но в тоже время символичным.
Девочку звали Вера…

Вера в лучшее – ведь ею мы живем, когда нам плохо, когда
мы ждем, что вот-вот и все кардинально изменится. Но, собственно говоря, почему
мы ждем, почему не действуем? Ведь мы взрослые люди, хотя в душе возможно еще
дети, и должны сами творить свою жизнь, а мы возлагаем это на плечи маленькой
девочки.

Вот почему я больше не могла заснуть. Долго я ворочалась,
а из головы не выходил ее голос, голос десятилетней девочки с зелеными глазами.
И я поняла, что больше не смогу заблуждаться, больше не смогу плыть по течению,
иначе грусть в ее глазах всегда будет преследовать меня.

Я поднялась, собралась и вышла на улицу. В пять часов
утра она была пустынной, по-особенному тихой и уютной. Вдохнув летний воздух, я
вставила в уши наушники, включила музыку, которая всегда заряжала меня  энергией и направилась в парк. Я сидела возле
пруда и думала, думала, думала…

И тут я услышала ее голос, выдернула наушник и
обернулась. Она стояла там, одетая в зеленое платье, которое развивалось от
дуновений ветра. Стояла и улыбалась мне, но не так грустно как тогда, а весело,
игриво, как будто была безгранично счастлива. Но внезапно она исчезла. На ее
месте было дерево, а в моих ушах все еще стоял ее детский, заливистый смех.