Снова дома в одиночестве. Даже Шрек предпочел мне улицу. Впрочем, поэтому он и получил свое имя. Злой кот. Гордый. До фига странный. Только в случаях, когда он просится погулять, поесть (и то, семь блюд ему подавай, шведский стол организовывай) или когда заперт в туалете, он позволяет своей благородной натуре опуститься до банальных кошачьих ласок. Но даже если так - любой звук, который он издает, выдает в нем всё его презрение к роду человеческому. Он не даст тебе сделать что-то, что превышает его понятия о "необходимом" для достижения цели (еды/улицы/свободы - нужное подчеркнуть). Любое неловкое движение - и ты уже исцарапан, искусан, и морально унижен виляющим за углом хвостом.
А я ведь всё равно пытаюсь лишний раз не шевелиться, дабы не разбудить милого котейку, когда тот соизволил заснуть вместе со мной.
Но он кот.
А вся проблема в том, что подавляющее большинство человечества ведет себя так же.

И это было бы даже смешно, если бы не было так грустно.

P.S. Я передумал. У меня охуенный кот *исправлено после минутного созерцания спящего уродца*

Раздвоение. Не всегда хорошо, но всегда интересно. И никто больше не нужен, если можешь поговорить с "другим" собой. Он понимает лучше всех. Бывают, конечно, разногласия, споры, войны за доминирование личностью, но это пустяки. То, что ты испытываешь к нему, намного сильнее.
"Другой" - идеал для тебя. Экстаз от общения с ним не передать словами. Потому что вы одно целое.
Врачи называют его "психическим расстройством". Это верно, если вы не можете поладить. Люди в белых халатах помогают тебе избавиться от него. Для них это лечение.

А если он жил внутри тебя долгое время? Ты привык к его присутствию. К тому, как он ехидно комментирует всё, что видит твоими глазами. Прислушиваться к его мнению - уже привычка. "Лечение" равносильно смерти. Он уходит, и ты остаешься о д и н. Умирает часть тебя. Ты опустошен. Внутри ничего. 

И ты начинаешь задумываться: что, если ты и есть Другой?

В голове каша. Мысли накатывают одна за другой, даже не пытаясь соблюдать очередь.
Как шторм в открытом море. Волна за волной. Утаскивают меня на дно, не давая набрать воздух в легкие.
Как ядерный взрыв. Неожиданно. Отбрасывают меня все дальше от цели, разрушая закрытые когда-то двери. Оставляют после себя только мутировавших созданий, когда-то слывших моими "тараканами в голове".
Больно. Очень.
Они как сорвавшиеся с цепи псы, долгое время не видели свободы. Пытаются наверстать упущенное, не разбираются, что к чему, и делают только хуже. А в конце их усыпляют.
Я не могу их контролировать. Они просто есть. Сами по себе. Накатывают, разрушают. Друг друга. Друг с другом.
И в конце мне придется их усыпить, чтобы голодные челюсти не сомкнулись на психике, до боли истоптанной мутированными насекомыми.
Это сложно.