- А знаете, это правда, - прошептал старик. – Преданность безмозглая, а ещё бесполезная. Нет, ну правда, кому она в нашем мире нужна? – старик закурил трубку и как-то тихо рассмеялся. – Преданность порождает глупость. Разве я не прав? Вспомните себя. Хоть преданность матери. Это детское послушание, которое потом превратилось в грубость. Разве я не прав? – надменный смех. – Многие себя сейчас узнают, а те, кто не узнал, то... – старик на долю секунды задумался. – Представьте, что вы потеряли мать. От неё остался только прах, хранимый в земле в деревянном саркофаге. Больно, да? Внутри всё разрывается, а эта грёбанная преданность медленно, так, что бы ты не заметил, тащит глупость – самоубийство. Ведь правда есть такое желание? – старик резко махнул рукой. – Не ври! Ты этого хочешь. Признай! – старик закашлялся. – А влюблённые?! – он уже кричал. – Вот идиоты! – кашель. – Верят друг другу. Преданные, блин. А сами изменяют налево и направо. Хотя, один из них всё-таки будет предан. – старик успокоился и говорил медленно, тихим голосом. – Но он будет страдать, ему будет больно, но он будет молчать, терпеть. Идиот! – вновь крик и кашель. – Нет, что бы сказать! Нет, что бы расстаться. Так он предан! – смех. – И он этим гордится. Идиот.