У каждого в жизни когда-нибудь на кухне появляется свой шкаф. Отдельный от родительского или может совсем свой в своем доме. Он может быть большим, может быть малым. Может быть уголоватым, закругленным или совсем невероятной формы. Может быть темным, светлым, в крапинку, в кружочек, в полосочку. Может быть из дерева, ДВП или пластика.
В любом случае, он будет вашим первым своим шкафом. Вашей первой галочкой в списке жизненных дел, которые ознаменовываются вашей самостоятельностью.
И вот он перед вами. Пустой...
Вы начинаете его заполнять своими кастрюлями, крупами, ложками, чашками, тарелками, специями, кухонной техникой. Если вы живете один, то расположение вещей в вашем шкафу будет подобно тому порядку, который был в старом родительском. Вы будете в точности соблюдать эту своеобразную жизненную программу до тех пор, пока в вашей жизни не появится еще один человек: сосед по квартире, временно заехавший друг или девушка/парень.
После этого начинаются перестановки. Соль находится на месте подсолнечного масла, а то в свою очередь оказывается в холодильнике, т.к. ее/его родители учили тому, что при холодной температуре масло не дает мерзкий осадок. Каждое утро вы просыпаетесь с чувством того, что сегодня ваш (или уже не только ваш) шкаф будет удивлять, злить, веселить - в общем, приносить эмоции.
С этого момента у него начинается одушевленная жизнь, насыщенная вашим смехом, рычанием или негодованием.
Спасибо :)
На добрых стариков стал походить давно;
Распахнут шкаф, и мгла из всех углов укромных
Влекущий запах льет, как старой вино.
Полным-полно всего: старья нагроможденье,
Приятно пахнущее желтое белье,
Косынка бабушки, где есть изображенье
Грифона, кружева, и ленты, и тряпье;
Тут медальоны вы найдете и портреты,
Прядь белую волос и прядь другого цвета,
Одежду детскую, засохшие цветы...
О шкаф былых времен! Историй всяких кучу
И сказок множество хранишь надежно ты
За этой дверцей, почерневшей и скрипучей.
(перевод Витковского)
БУФЕТ
Дубовый, сумрачный и весь резьбой увитый,
Похож на старика объемистый буфет;
Он настежь растворен, и сумрак духовитый
Струится из него вином далеких лет.
Он уместить сумел, всего себя натужив,
Такое множество старинных лоскутков,
И желтого белья, и бабушкиных кружев,
И разукрашенных грифонами платков;
Здесь медальоны, здесь волос поблекших прядки,
Портреты и цветы, чьи запахи так сладки
И слиты с запахом засушенных плодов, —
Как много у тебя, буфет, лежит на сердце!
Как хочешь ты, шурша тяжелой черной дверцей,
Поведать повести промчавшихся годов!