Вечер, хотя для Дзержинска это уже ночь. Глубокая. В столице в это время жизнь идет полным ходом, в то время как тут все вымирает. Даже на главной улице, где стоит этот дом.

Я выхожу на балкон на втором этаже только в темное время суток, я стесняюсь себя на этом балконе. Он красивый и большой для меня такой маленькой и несуразной. Перед дверью на балкон оставляю тапочки и ступаю голыми ногами в снег. Мррр... Снежные иголки впиваются в ступни. Прекрасно. Через минуту тонкую кожу на моих подошвах сжигает огонь или сотни иголок. Не знаю. Я иду дальше, иду к перилам. Мне нравится наблюдать свои следы на снеге. Забавно. На нем только мои следы и все. Снег как будто бы мой. 

Вот и перила. Становлюсь и начинаю растяжку. Мне нравится эта боль в мышцах в сочетании с огнем на конце опорной ноги. Это приводит мой организм в недоумение, бешеное недоумение, которое после тренировки обновляет чувства, оставляя за собой эффект глубокой медитации. Поэтому нога скользит по перилам, усиливая мою близость к продольному шпагату и будущему состоянию вселенского равновесия.

Забавно, если кто-то увидит меня в этот время на балконе. В тунике, шортах и босиком, но никого нет. Хотя есть - проезжающие мимо машины, но им интересны лишь гонки до основной трассы страны. Потом в том же направлении летают скорые. С мигалками они обычно летают лишь в одну сторону - в сторону трассы. Или они так не ценят свои жизни, или правдива поговорка: "от здешней медицины прямая дорога в морг".

Все. Перестаю чувствовать ступни. Пора в дом. Там на пороге меня ждут тапки, но их одевать не буду. Забавнее пройтись через всю комнату босиком, оставляя мокрые от тающего снега следы в этой пустой комнате. Потом сесть на диван и смотреть, как фонари их подсвечивают: смотри, комната-то живая. На ней отпечатались следы.