Я зашёл в бар. Бар был тускло освещен и в нем были преимущественно столы для бильярда. В углу располагалась маленькая стойка в виде полумесяца. Я направился к ней. Когда я приблизился к ней, то увидел еду! По сравнению с тем, чем почивали в столовой в Дарньё это определенно была еда. В баре никого не было и я уже потянулся за пачкой галет, которая кричала о себе на стойке. Я быстренько открыл упаковку, но несколько галет выпало из-за моей неаккуратности. Я принялся заталкивать их в рот, пока бармен не пришёл. Нет, я совсем не беден и у меня было порядком 70 су, чтобы хорошо поесть, но я не мог ждать, пока кто-то перехватит возможность поесть. Зашёл бармен. Я был с ним знаком, мы трепались на улице, но я не разу не заходил в бар. Он явно был удивлен, а я воспользовавшись случаем, головой залез за стойку и доставал новые порции. В расход шли галеты, газировка, которую не так часто встретишь в барах, сухари, сушенные стручки мяса, которые я никогда не ел. Миша был младше меня и поэтому осознавал, что уже мало чем поможет своей стойке с провизией, но несколько раз громко позвал меня по имени. Мне хотелось пить. Я увидел на полке у стенки стеклянную бутылку с оранжевой жидкостью, походившей на сок. Понадобилось несколько минут, чтобы открыть её и начать жадно выхлебывать её. Тут появился Левон. Весь взъерошенный и перепуганный. Он был похож так на Эйнштейна, только черные волосы и их больше. Он был тот еще авантюрист, и за это не редко попадал во всякие переделки. Я часто говорил ему, что Земле будет проще вращаться вокруг себя, если люди не будут рыпаться. Но он все твердил про стремление к высотам. Но в этот момент я не обратил никакого внимания и опустошил бутылку. Миша стал, что-то вопить и пытаться её отобрать, но я оттолкнул его. Сок был редкостной гадостью. Он обжигал горло и горчил. Левон тараторил о старухе с парка, полицаях, которые вот-вот придут и прочую чушь. У меня начала кружиться голова и стены стали выворачиваться наизнанку. Блики от слабый лампы стали походить на овалы или эллипсоиды и меня удивило, 
как я их могу видеть. Кии сливались со столами и мне казалось, что столы ожили и не так уж красивы. Впрочем как и люди. У некоторых даже было по три руки и много глаз. Тут вошёл какой-то блондин и он не успев, что либо сказать получил отменную оплеуху от меня. Меня закрутило от такого успешного удара и я повалился на пол. Я заметил, как из моего рта потекла слюна и пинок в живот отключил меня. 
Окочурился я в городской больнице Святого Петра. То еще заведеньице. Я вышел из палаты и сразу получил порцию тумаков от полицаев около входа. Меня бросили на постель. Я заметил, что лежу в палате 203. Значит второй этаж. Отделение для душевнобольных. 
К обеду пришла медсестра и рассказала, что меня увезли на скорой в эту больницу. Я пролежал в отключке 2 дня, оказалось алкогольное отравление. Насчет помутнения рассудка они будут проводить экспертизу. Если оно подтвердиться, то я загремлю в лечебницу в Винье года так на два. Если нет, то я оплачу компенсацию в размере 230 франков. 
Позже решил Левон. Я уже понял, что оба эти выхода мне не нравятся и надо самому его искать. Левон сказал, что это была водка с соком и Миша меня предупреждал, ведь я раньше не пил. 
Еще Миша посчитал, что если бы я оплатил всю еду то вышло бы в 50 су. В Левона полетел стул и все, что было на тумбочке. Он обиделся и ушёл. Солнце проскальзывало линиями сквозь жалюзи на кровать и я задернул их.