Я не умею быть одна. Я пыталась, правда. Я не из тех, кому комфортно в обществе самого себя. Мне одной совсем не дышится, не пишется, не говорится. Труднее всего признавать, что ты нуждаешься в чьем-то присутствии, что и твоей убогой жизни необходим зритель. Просто кто-то должен знать что ты есть, ты дышишь, ты кого-то радуешь, ты нужен в конце концов. 

До боли хочется упасть в чьи-нибудь объятия и рыдать, рыдать до тех пор, пока со слезами не выйдет вся эта тоска.

Все тлен. Ни слова больше.