Мои птицы летят на север, для них не существует других сторон Света. Других они не знают или не хотят знать, разница не в этом. Мои птицы прячутся от подступающих снегов, но у них нет шансов. Север ими полон - им тяжело умещаться.

Мои войска капитулируют, бросают листы мирта и напиваются тяжелого спирта. Из чувства собственной никчемности. Мои войска хоронят себя сами в тоннах лжи и подлости. Им не с кем воевать, а вызов никогда не будет принят. Мои войска себя хоронят, но не гибнут.

А мои тигры разбивают могучие лбы о прутья титановой клетки. Тигры рычат и воют, словно раненные псы, пытаются грызть ветки. Тигры давно забыли, что в клетку, запертую намертво, они вошли на своих лапах и при трезвой памяти. Лбы кровоточат; не оставив зеленки, не наложив швов, хозяин клетки просто напросто ушел. Тигры ложатся на холодный пол и плачат слезами горячими.

И мне слышен их вой. Но мне не жаль ни моих птиц, ни тигров ни войск... Пусть мрут себе. До самой подкорки мне уже все равно, куда не доходят ни льды ни тигриная кровь.

И моим птицам остается заснуть под вечными снегами. Прямо у меня под ногами.