Большие границы, размытые стены, почти как убиться, рассыпаться в пену.
Как скрип пенопласта, как чик-чик от ножниц.Легко опасаться что кто-то уронит.
Без шепота, криков.Без ропота, тиков.Без смысла, претензий на что-то повыше.
Кидать в окно камень, не слушать их шиков, идти так на цыпочках,
Идти и размыться.Как будто и в пять утра, за дверью ждет кто-то.
И чтобы не разбудить, сниму туфли, уйму в сердце топот.
И рокот из-за угла, и быстро обратно.Бежать, да так, чтоб до конца.
Споткнуться, упасть, разбить коленку, вспомнить что под пижамой два ствола
Улыбнуться, достать из пустоты клейкую ленту.
Заклеить чтоб рот предварительно чмокнув волшебненький скотч.
Завпечатлив улыбку без движенья, помаду и горьгую боль.
Короче закончишь, как сжешь сам себя.Изнутри вон той желчью,
что почти что любя ты копил, копил долго и готов поделится,
если выйдет проститься, если скажешь прощай,
 КАк в последний раз и скажешь еще "не забывай",
хоть никто не забудет, как ты жалко сдыхал,
корчась в луже, слезах, как тянул руки к небу, как старался молчать.
Чтоб никто не подумал, что ты был слаб, что тебе нужен врач,
Что ты дико напуган.
Ты же гордая птица, здохнешь как бы и также.Не забудь на прощатье.Только с мамой проститься.
И одеть лучший костюм или платье чтобы было в чем хорониться.