"И вот настала минута, когда эта мысль является не как отвлеченный призрак, не как плод испуганного воображения, а как голая действительность, против которой не может быть и возражений. При первом столкновении с этой действительностью человек не может вытерпеть боли, которою она поражает его; он стонет, простирает руки, жалуется, клянет, но в тоже время еще надеется, что злодейство, быть может, пройдет мимо. Но когда он убедился, что злодеяние уже свершилось, то чувства его внезапно стихают, и одна только жажда водворяется в сердце его - жажда безмолвия."

М. Е. Салтыков-Щедрин. "История одного города"