Придётся ковырять струпья на сердце, делиться мыслями и реанимировать переживания, которые я, вроде бы, задушила. Заботливо уложив каждое чувство в личный гробик, я заколотила крышки ржавыми гвоздями. Игнорируя то, как они скребут когтями о деревянную поверхность их последнего убежища, даже успела выкопать могилу.

Мы проговорим полтора часа, я закрою дверь, покинув кабинет, и вновь буду держать свои переживания на руках. Они начнут хватать меня за плечи, гладить волосы, обнимать за шею, будут пытаться коснуться своими ладошками моей души.

Они представляются мне маленькими, обессиленными существами. Тельца их покрыты бинтами, от которых неприятно пахнет аптечными мазями. Из замотанных ран сочится кровь. Запахи смешиваются, ударяют в нос так, что хочется навсегда задержать дыхание.

Когда-то они громко кричали от боли, теперь лишь хрипят и тихо стонут. Мучаясь и страдая, мечтают, чтобы все это наконец-то закончилось, и их отпустили. Но сегодня мы вновь отложим похороны, достанем их из гробиков. 

Их тельца ещё не приобрели подобающий вид. Как будто кровь должна остановиться, раны затянуться, а хрипы замокнуть навсегда.