Как заставить нервный клубок
где-то внизу живота исчезнуть,
когда за окном такая весна?

Ненужно примерять на себя
костюм невосприимчивости.
Он всегда был слишком велик.

Ночью снятся альтернативные
варианты продолжения, а с
восходом солнца снова преследуют
претензии прошлого.
Но ты бежишь от них по тем же
следам, а потому они нагоняют
время от времени с диким гулким
хохотом, кусая за ноги и рукава.

Не быть собой, на самом деле,
гораздо сложнее, чем многие
думают. И каждый раз ты берешь
себя самого за руку и ведешь
в другой город, к другим людям,
полагая,что меняя обстоятельства,
ты меняешь свою жизнь, но
твои решения остаются прежними,
твое мировосприятие остается
прежним, и ничто не меняется
настолько, насколько тебе бы
того хотелось. Оттого в вечной
беготне со станции на станцию
нет и не было смысла.

В конечном итоге возвращение и
есть основная цель.

Когда-то совесть мне советовала:
Если не предаваться графомании
и выбросить из твоей повести
все лишнее - она уместится на
три листа. Не веришь? Попробуй
как-нибудь перечесть только
самые важные свои поступки за
всю жизнь.

Итак, за спиной маячит опыт трех
десятков, состоящий из ничего.
А красота ускользала...

На нее нельзя охотиться.
Красота не сдается тем, у кого
видит ружье.
Как долго пришлось ее искать,
прежде чем, вернувшись, наконец
увидеть и осознать ее
первозданную чистоту именно там,
где ты еще ребенком вдыхал ее
с воздухом, пропитанным ароматом
клевера, сухой соломы, тины и
после грозовой свежести.

Когда мое сознание сольется с
этой данностью прекрасного в
творении бытия, я, наконец,
произнесу последнее слово.
И все кончится, как и началось -
словом.