Небо в полосках рассвета, желтого, рыжего, красного...
Солнце еще прячется где-то, а ты мне стихи рассказываешь.
Говоришь, что мечтаешь о море, мечтаешь о высоких горах,
Об опустевшем прекрасном городе и тяжелого дыма клубах.
Я молчу и смотрю на восход, слушаю твои милые бредни,
На коленках мурлычущий кот. Мы с тобой надолго сегодня
Задержимся вместе, вдвоем, мы с тобой раскроем все тайны,
Что скрыты в сердце твоем. И пусть наши встречи случайны,
Расстанемся на закате завтра, не увидимся мы никогда.
Запомнится нам шепот ветра, и рассвета алая полоса.
В твоих легких полно никотина, мои легкие забиты смолой.
Пускай говоришь, я скотина. Но сегодня ты вместе со мной.

- А ведь раньше люди были другими...
- Ох, Майкл, только не заводи снова эту шарманку!
- Жанетт, ты, разве, со мной не согласна? Раньше все было иначе! Ты ведь даже не знаешь, что такое шарманка. А ведь это что-то из прошлого, что-то, чем мы пользуемся, не подозревая, что это на самом деле такое.
- Майкл, прекрати! Почему все нормальные люди обсуждают последние новости и телепередачи, а ты несешь какую-то чушь о прошлом?
- Но ведь прошлое - оно совсем другое! Ведь...
- Кончай!
Она поднялась с кровати. Взяв маленький пульт на тумбе, она нажала пару кнопок, и стены спальни превратились в экраны, на которых что-то активно обсуждали три женщины. Майкл поморщился. Жанетт ушла на кухню и нажала на какие-то кнопки там. На сковороде зашипело мясо, уже порубленное и обработанное механической рукой. Вернувшись в комнату, женщина не застала Майкла. Хмыкнув, она легла на кровать и уставилась в стены. Жанетт нажала пару кнопок на маленьком пультике, и спицы начали вязать что-то цветное.
Майкл вышел на улицу. Людей не было, только машины метались туда-сюда с бешеной скоростью.
Он попытался вдохнуть уличный воздух, но без кислородного аппарата, что находился в доме, дышать было очень сложно.
Он постоял еще так пару минут, вглядываясь в бесконечные бетонные джунгли и тщетно пытаясь вспомнить, что же такое шарманка, но лишь безнадежно хлопнул дверью, вернувшись в дом.
- А ведь раньше и мы сами были другими...