/***/
Понаблюдай за мной, мой принц,
Когда в бывалой тишине,
Я, как и ты, молчаньем стану.
Когда тебе, чтобы узнать,
Странное, мгновенное, но написано.
Мечта утеряна, в холодных пальцах
Есть ощущение, - свернулась кровь.
Кому прощение? Здесь оставаться
Нет больше смысла, как в откровениях
Своих, чужих печатных слов.
Трачу жизнь на чтение.
Ох, советую почитать "Мерзкую плоть" Ивлина Во. Прелестнейшая вещь, хоть и с не притягательным названием.
Рояль.
Его тайна. Его тихая страсть, бушующая в громкой тишине его одинокого сердца. Секрет его мыслей и желаний. Его личный Эдем. Его хаотичный порядок. Его красочная бесцветность. Его душевная горькая радость. Его. Не важно кто он и где. Возможно он существует, а возможно он лишь фантазия, страдающего от одиночества, или, попросту от безделья человека. Который писал вам эти недолгие строки. Не важно. Он в каждом из нас. У каждого свой. Но главное для каждого, он слишком личное.
Как тут многие пишут - "Мысли".
Верно, кем-то было подчеркнуто, что все сказанное о жизни
будет правильным. Мы строим нашу реальность(люблю это слово), а потом описываем
ее, все усложняя и усложняя, вкладывая смысл в каждое действие, слово, мысль,
мы называем это философией, демагогией, религией, психологией, экономикой и пр.
/здесь должна была быть картинка, но не надо/
Странное желание описать грани пустоты моего сознания и безгранично холодной радости повседневной скуки, сопровождая все это глупой улыбкой и нецензурными выражениями.
Бокал за бокалом дешевого вина, одной, в маленькой двухкомнатной квартире, возможно, признак начала женского алкоголизма. Но Вике эта мысль не казалась последней. Она была довольна своим новым приобретением для гостиной комнаты, - красным трехместным диваном текстильной обивки, который по ее мнению должен был говорить, пришедшим в гости, о ее активной жизненной позиции.
«Генде шел через густо растущие дикие кустарники, листья резали открытые участки кожи, впуская свой сок в тонкие ранки. Ранки щипали, все чесалось, он не обращал на это внимания. В правом кулаке он крепко сжимал крестик, с распятием Христа, на плетеной черной кожей веревочке. Генде следовал за зовом своего, давно разбитого, сердца. Ему казалось, что очень скоро он найдет ее, и больше никогда не отпустит.
Мне хочется говорить по французски. Потому что я считаю, что только на нем можно говорить о любви так, как она этого заслуживает. Язык, который даже пошлую любовь шлюхи может сделать достойной Богов. Но я не знаю французский.
Фигня всякая.
Что, если я жду от безысходности,
Зная, что этого не будет.
Просто, помня минуты откровенности,
Верю, - он их тоже не забудет.
Грустняво, но нравится.
