А я говорю ей: какого, собственно, черта?

И вот пленка послушно проматывается назад. Я отхожу от края пропасти, иду спиной вперед через поле ржи, натыкаясь на детей, играющих в прятки, сажусь в поезд, который едет в обратном направлении, еду в метро среди грустных людей, захожу в свою квартиру, скидываю одежду и падаю на кровать. Смотрю в потолок. Маленькая девочка внутри меня хлопает в ладоши. Я говорю ей: какого, собственно, черта? Она печально смотрит на меня откуда-то из темного колодца, в который я однажды спрятала ее от жестоких людей. И тут я закрываю глаза.