Я ли не искала?
Я бегала по узким мощеным улочкам этого города, не смотря под ноги. Я вглядывалась в каждое лицо, ища в нем тебя, но видела только равнодушные, безразличные глаза, смотрящие сквозь. У меня всегда мало времени, поэтому я не смотрю на море, не смотрю на пристань, не смотрю на красивые яхты. Люди гуляют, смеются, покупают жареные каштаны и воздушные шары, сидят у фонтанов и едят мороженное, но мне некогда. Я в очередной раз прохожу по набережной, оглядывая лица, сворачиваю на одну улочку, потом на другую и третью, и, как всегда, кажется что ты только что был здесь, и миг назад исчез за углом, и я снова ускоряю шаг, с надеждой глядя вперед. Но за поворотом те же аккуратные каменные дома с балконами, улыбчивые люди, для которых я призрак, и неуловимый запах твоего присутствия. Отчаяние подступает к горлу комком, и хочется ударить кулаком в эту декорацию, но камни тверды и холодны, и кадется что твоя тень только что мелькнула где-то впереди.
Все смотрели фильм "Осень в Нью-Йорке"? Этот фильм про то как богатый и красивый герой Ричарда Гира знакомится с талантливой и нежной девушкой (в исполнении не помню кого, но она напоминает олененка), они влюбляются друг в друга, и любят искренно и нежно. Но недолго, потому что вскоре девушка умирает от неизлечимой болезни. Фильм очень трогательный, и я всегда плачу. Ну ладно, ладно, я не плачу. Я из такого теста, которое не плачет при просмотре мелодрам. Но все равно становится как-то паршиво. Так вот, моя история любви - совершенно не такая. Моя история - приземленная, скучная. Совсем не лебедь. Скорее - воробей. Тем не менее, на данный момент это единственная лав-стори, которой я могу похвастаться.
Вот этот мужчина - портрет какого нибудь короля, надменный и важный. Вон стоят парни, на их лицах видно влияние примитивизма. Вот эта девушка - абстракция, непонятная, вызывающая смутные чувства. Этот старик - гравюра Иеронима Босха, ужасающий и тревожный. Вот два полотна Дали сплелись в поцелуе, в котором перемешалось все. Вот рабочий плакат времен СССР - уверенный и обнадеживающий. Вот эта дама - однозначно Рубенс.
Я поворачиваюсь и смотрю в отражение в стекле, но оттуда глядит на меня черный квадрат.
Еще в раннем детстве мне стало понятно что я всегда буду одна. Другие дети играли и дружили друг с другом, и я делала то же самое. Но всегда какая-то стена стояла между мной и остальными, не давая мне полностью отдаться дружбе. Я всегда была одна. Одна я и сейчас.
твой
хлеб
глуп и нелеп
но без этого хлеба
ни земли нет
ни неба
и ни ада ни рая
первый ты
я вторая
вперемешку со снами
как нам быть теперь
с нами?
Еще одно слово - и еще одна звезда катится вниз по глубокому бархатному небу, исчезая на полпути к горизонту. Сбивать звезды - это все, чем я могу развлекать себя теперь.Как хорошо что здесь нет никого, кроме меня. Во все стороны от моей крошечной планеты тянутся неисчислимые световые года, и ни одной души вокруг. Не этого ли я хотела всегда?
Я живу на темной стороне. И часто вглядываюсь в бездну надо мной. Иногда кажется, что я падаю в этот бездонный купол. Как безвольная Алиса в кроличью нору - молча и не шевелясь. Иногда я почти долетаю до самого дна, но в самый последний момент просыпаюсь. И вот тогда я начинаю говорить слова.
Их мало, я забыла почти все что знала. Я произношу слово, и надо мной срывается со своего места еще одна звезда, и катится по небу, сгорая на лету. Мне становится легко. Как будто часть меня сгорела без остатка, рассыпалась в звездную пыль. Мне становится легко, и я стараюсь не думать о том, что произойдет когда на небе кончатся все звезды.
И вот пленка послушно проматывается назад. Я отхожу от края пропасти, иду спиной вперед через поле ржи, натыкаясь на детей, играющих в прятки, сажусь в поезд, который едет в обратном направлении, еду в метро среди грустных людей, захожу в свою квартиру, скидываю одежду и падаю на кровать. Смотрю в потолок. Маленькая девочка внутри меня хлопает в ладоши. Я говорю ей: какого, собственно, черта? Она печально смотрит на меня откуда-то из темного колодца, в который я однажды спрятала ее от жестоких людей. И тут я закрываю глаза.
