Как и положено любой уважающей себя гражданской ответственности, она проснулась очень рано. В 7 утра. В воскресенье, когда положено спать до обеда, а потом после заката наконец-то выбраться из постели и пойти позавтракать. Но гражданской ответственности все эти условности ни к чему, она проснулась с утра пораньше и вытолкала меня. 

Делать было нечего. Сегодняшняя порция заказов по копирайтингу ещё не пришла - у начальства гражданской ответственности, по всей видимости, не было, а программировать не хотелось. В окно стучало дерево, которое я планировал срубить ещё вчера, но заниматься сельскохозяйственными работами тоже желания никакого не было. И потому я принял решение сходить на выборы!

Тем более, раньше я ни разу не ходил на это увлекательное мероприятие. В 2011 и 2012 годах моя гражданская ответственность спала. А тут проснулась. Вот так и наступает старость. Встаешь ни свет ни заря и прешся в административное учреждение. Только сумки с колесиками до полного образа не хватает.

К походу на выборы я готовился едва ли не лучше, чем к свиданию. Тем более, голосования бывают чаще. Парадно-выходную рубашку погладил, парадно-выходные кроссовки смазал толстым слоем гуталина, побрился и даже - о ужас - причесался. Всё это, опять же, явные признаки наступающей старости. 

Приперся на избирательный участок - и сразу же стало понятно, что как гражданин я весьма неопытен. Долго бродил между столами в поисках своей улицы. Не нашел. Пошел на второй круг. Секретарь избирательной комиссии сжалилась надо мною, неумело косплеящим Винсента Вегу, и спросила, с какой я улицы.

- С Первомайской, - неуверенно ответил я. Судя по тому, что данной улицы не было на бумажках, обозначающих номера участков, можно было засомневаться в двух вещах - в самом факте существования Первомайской и в правильности выбора участка.

- Это на втором этаже, - подсказала мне секретарь и неуверенно махнула куда-то вверх.

Путь на второй этаж пролегал через главный деревенский актовый зал, в котором проводятся всякие концерты и дискотеки. На сцене выступал какой-то детский ансамбль песен и плясок. Зрителей было маловато - всего две старушки. Но детям это совершенно не мешало веселиться. Оно-то и понятно - у них ещё нет гражданской ответственности! А остальные пришли на выборы, а не веселиться. И только две старушки, наголосовавшись вдоволь за КПРФ, расслаблялись.

Избирательная комиссия моего участка вольготно расположилась в холле сельской библиотеки. Она даже из актового зала ряд стульев утащила для максимально вольготного расположения! На стульях, помимо членов комиссии, сидели какие-то люди с отсутствующим видом. "Наблюдатели", - понял я и пошел искать свою улицу.

Ответственным за мою улицу был мой же школьный трудовик, по контролем которого я собрал первую в жизни табуретку и сломал первый в жизни станок. Мебель по вполне понятным причинам до описываемых событий не дожила. Руки у меня растут не оттуда. Тем не менее, у меня прекрасно получаются скамейки и лавочки. А вот с табуретками не сложилось. Мистика.

Тем более, в школе мы, помимо изучения техники безопасности при использовании токарных, сверлильных и фрезеровочных станков (других не было), занимались общественно-полезными делами. Например, в шестом классе весной мы сажали картошку, лук и свеклу на школьном огороде. В седьмом - осенью - мы эти овощи собирали и оттаскивали в подвал. А потом, в конце зимы, выносили из подвала сгнившую картошку, лук и свеклу на свалку. Так, на уроках труда мы получили ещё и два жизненных урока:

1) Ты можешь трудиться сколь угодно хорошо, но будь готов к тому, что плоды твоих усилий никому и нафиг не понадобятся; 

2) Если уж выносишь гнилой лук, переодевайся в грязную одежду, которую не жалко сжечь.

К сожалению, второй жизненный урок мы усвоили уже после звонка на перемену. Поэтому на последующих алгебрах и физиках наш класс благоухал гнилым луком.

Трудовик у нас - образцовый. То есть вот все те стереотипы, которые приходят вам в голову при упоминании слова "трудовик", в нем проявляются в полной мере. Включая алкоголизм и отсутствие некоторого количества пальцев. 

Поэтому было невероятно удивительно видеть его в составе избирательной комиссии. Я протянул ему свой потрепанный паспорт, из которого то и дело сыпались какие-то бумажки. Трудовик взял его, перевернул задней стороной к себе, и начал листать.

Пролистал от последней страницы до страницы с пропиской. По вполне понятным причинам там моей фамилии не нашлось. Он закрыл паспорт и вновь пролистал от последней страницы до страницы с пропиской. Фамилии по-прежнему не было. Трудовик перевернул паспорт. Открыл на странице с пропиской и пролистал до конца. Как несложно догадаться, фамилии не было. Была прописка. И тогда трудовик предпринял героическую попытку номер четыре. Он положил паспорт перед собой и аккуратно поднял обложку. И - о чудо! - появилась фамилия, фотография и прочие идентификационные данные.

Трудовик вписал номер паспорта в огромный гроссбух, поставил галочку и сунул мне на подпись. Я оставил автограф и получил куцый листочек бюллетеня с одной-единственной фамилией. Судя по всему, разочарование было прямо написано на моем лице. Я-то ожидал огромного перечня партий, кандидатов и вообще! А тут один листочек, и тот чуть помят в уголке. 

- За остальными бюллетенями к вон тем девочкам, - трудовик указал на двух необъятных баб женщин на другом конце стола. 

И я поперся к "вон тем девочкам". Первая взяла у меня паспорт, полистала свой гроссбух, не нашла в нем моей фамилии и отправила ко второй. 

У второй стояла очередь. Но причина вовсе не в том, что она работала медленно. Скорее уж "девочка" работала избирательно. 

- Есть с Социалистической? - вопрошала она.

- Есть! - доносилось из другого конца фойе, и счастливый житель Социалистической мчался ко второй "девочке". Жители других улиц грустно стояли, теребя в руках паспорта. Дискриминация по прописке, кароч. 

- Есть с Партизанской? - спрашивала "девочка". - Есть с Советской? 

Моя Первомайская как-то "девочку" совершенно не интересовала. Я устал теребить паспорт и бросил ей на стол.

- С Первомайской, - сказал я. 

"Девочка" недовольно начала листать гроссбух, который потом, в качестве мести, сунула мне на подписи в неразвернутом виде. Пришлось самостоятельно переворачивать. Что ж, я не гордый, просто на автобус опаздывал. 

Мне всучили два длиннющих бюллетеня и указали на кабинку для тайного голосования. Эти бумажки тоже мистическим образом оказались чуть помятыми в уголке. Ценность голосования таяла на глазах. Гражданская ответственность куда-то смылась, однако надо было довести дело до конца.

На маленьком бюллетене, полученном от трудовика, предлагалось проголосовать "за" или "против" единственного кандидата в районную думу. Село у нас малюсенькое, поэтому и кандидатов маловато. Справедливо решив, что мой голос ничего не изменит, я решил факнуть зе систем и поставил галочку в "Против". Пусть не зазнается. 

На первом длиннющем выбирали депутатов в областную думу. Нашел там единственного из импонирующей мне партии и поставил галочку. А на втором выбирали депутатов в госдуму. И тут я осознал таинство момента. Дескать, я решаю! Вот прям щас! Круто же, не? Всегда мечтал почувствовать себя важным. Нашел, опять же, импонирующую партию и смело поставил галочку. Сложил бюллетени, запхал в урну и побежал на автобус.

Ведь одно дело - определить будущее на ближайшую пятилетку, а другое - опоздать на автобус. И второе значительно обиднее.

P.S. Я проголосовал за партию-аутсайдера. Очень удивлюсь, если она хотя бы 3% голосов наберет. Так что да, тут мой голос вряд ли что-то решал, но все равно прикольно.