Хлопок. Пробковая затычка отлетела в сторону, отскакивая от
стола, а затем от старого ободранного линолеума на полу и с тихим шорохом
закатилась куда-то в темный угол. По комнате разошлось эхо. Вино полилось в
кристально чистый бокал, сверкающий в свете тусклого абажура на потолке. Этим
непорочно чистым бокалом была я. Хмельные рубиновые слезы заполняли меня до
краев. Это было не просто вино – мое счастье. Находящийся в комнате мужчина
улыбнулся. Протянул руку к бокалу и поднес его ко рту, словно боясь пригубить.
Вдохнул чарующий запах. Он долго любовался приятно заполненным бокалом. Это
ведь совсем не то, что смотреть на пустой бокал и отдельно стоящую бутылку.
«Счастье ей к лицу», - подумал он, все так же улыбаясь. Прошла, наверное,
вечность до тех пор, пока он решился приложиться к бокалу. Глоток. Это была
первая незначительная ссора. Мелочь. С каждым бывает. Бокал от этого ничего не
теряет. Он все так же полон этим рубиновый счастьем.

Шло время. Мужчина отпивал вино все чаще. Это стало чем-то
вроде наркотика для него. Доливая из бутылки и вновь осушая бокал, он сам не
заметил, как она опустела. Неудивительно. Он начал пить большими глотками, чаще
и чаще прикладываться к сладкому рубиновому нектару. Я опустела… от счастья
почти ничего не осталось, кроме хрупкой надежды, что все наладится, что
появится еще одна бутылка, и я наполнюсь вновь. С широкой улыбкой на лице он
сделал последний глоток. Некогда сверкающий чистотой бокал остался пустым и
грязным, с отпечатками пальцев, губ, следами вина. Казалось, он даже принял в
себя этот рубиновый оттенок – стекло слегка покраснело со временем. В бокале
осталась лишь пара капель. Остатки счастья, надежд, мечтаний.

Он поставил бокал на стол и
все с той же улыбкой вышел из комнаты, тихо прикрыв дверь. Погас свет. На столе
остались лишь пустые бутылка и бокал, да дымящийся окурок напоминающие о том,
что некогда Он был здесь.