- А ты ее вообще видел хоть раз, эту Амброзию?
- Нет, но сдается мне, она весьма опасная дамочка. Про нее такое говаривают...
- Что например?
- Говорят, как-то раз, один паренек сделал ей весьма неловкое замечание, на что она саркастично улыбнулась, взяв со стола блокнот и свежезаточенный карандаш. Затем подошла к нему, вежливо попросив его наклониться поближе и еще раз повторить замечание, которое она якобы запишет, чтобы не забыть. Парнишка робко наклонился и только было открыл рот, чтобы что-то сказать, как вдруг она всадила карандаш ему прямо в глазное яблоко, да так, что он, как ни старался, так и не смог сам его достать.Бедняга орал и корчился от боли лежа на полу, а она спокойно села обратно за стол и продолжила дальше ему что-то рассказывать, будто бы ничего и не было.
- И долго он так провалялся?- Не знаю, говорят потом его выволокли ее амбалы. Они же и карандаш помогли вытащить.
- Ну что ж, в таком случае, если ты не против, говорить буду я.
- Хорошо, только умоляю - не делай ей никаких замечаний.
- Да ладно тебе, мне иногда даже нравится покорчиться от боли, хоть какие-то ощущения...
- Ты как хочешь, а мне и так не плохо.
Они вошли небольшую комнатку с обшарпанными и пожелтевшими от старости, но когда-то белыми обоями, освещаемую старой люминесцентной лампой в потрескавшемся плафоне. В комнатке было сильно накурено, от дыма невыносимо резало глаза и нос. В правом углу стояли сервант и минибар, плотно заставленные всевозможными алкогольными напитками. У дальней от входа стены, примерно посередине стоял старый офисный стол, под одну из ножек которого была подоткнута сложенная в несколько раз бумажка, так как пол был местами "не совсем ровный".
Единственной вещью, которая отдавала роскошью в этой комнате, было большое кожаное кресло, цвета граната, с очень высокой спинкой, из-за которой было абсолютно не видно того, кто в этом кресле сидел. Когда же кресло повернулось, их взору открылась Амброзия. Они были шокированы. Они ожидали увидеть горбатую, седую бабку, ну или по крайней мере женщину "за тридцать", но перед ними сидела маленькая худенькая девочка, лет восьми, с длинными каштановыми волосами, собранными в хвост. На ней был белый, в желтый горошек сарафан, очень старого фасона и красные лакированные туфельки.
Изо рта у девочки торчала самодельная папироса, которую, судя по горстке табака и папиросной бумаге на столе, она забивала самостоятельно. Папироса очень сильно дымила и запах этого дыма буквально разъедал слизистую глаз и носа, но Амброзию, по всей видимости, это нисколько не беспокоило. Она взяла папиросу в руку, что бы стряхнуть пепел и получше разглядеть гостей. Не смотря на ее ангельское и невинное личико, взгляд у нее был очень тяжелый и пронзительный, как у старого гробовщика, который первым же взглядом замерял ваш рост и ширину, чтобы сразу сказать, во сколько обойдется гроб для вас.
Ведь всегда же утверждают, что глаза это зеркало души.
Спасибо)
Главная цель - показать контраст. Как кардинально одна деталь изменила знакомый нам мир.
Спасибо)