- Ариадна, сладость моя, собирайся скорей, мы идем к Эбботам на чай. 

- Ну мам, я не хочу к Эбботам, мне там будет скучно и нечего делать. 

- А как же Келли? Поиграете с ней во дворе. Я слышала ей родители недавно купили велосипед, так что вам будет чем заняться, уверяю тебя.

- Ну мамочка, ты же знаешь, что дело не только в скуке.

- Интересное дело, юная леди. В чем же еще, позвольте узнать?

- Келли, мам. Она ужасная и с ней никто не хочет общаться. Ты ведь видела ее ужасный шрам, - малышка провела пальчиком вдоль своего очаровательного личика, а для большей убедительности сморщила лицо, словно только что прожевала лимон целиком.

- Фу-фу-фу, Ариадна. Во-первых ни в коем случае не стоит показывать на себе, а во-вторых, - тут она запнулась, словно забыв, чем недовольна во вторую очередь.  - А во вторых, юная леди, что за вздор я от тебе слышу? Причем тут шрамы? - спрашивала она не со злобой, но с возмущением. - Келли очень очаровательный ребенок. И будь я твоей ровесницей, мы бы с ней принепременно сделались бы лучшими подружками. А ты бы еще локти кусала, увидев как нам с ней весело и хорошо.

- Да все ты выдумываешь. Ничего бы вы с ней не дружили. С ней никто не хочет дружить, потому что она вечно унылая и вообще какая-то странная. А еще она побила Маршала Коди, потому что бешеная. 

- Она побила его, потому что Маршал сам к ней задирался. Несносный мальчишка получил по заслугам. Так что вовсе она не безумная и не странная. Я бы поступила так же.

- Но мам, - девочка уставилась на нее своими огромными голубыми глазами, глядя в которые было трудно оказывать сопротивление. У ребенка закончились заготовленные заранее аргументы, поэтому она пыталась сочинить новые на ходу. - Со мной перестанут общаться другие дети в классе. Потому что нельзя дружить с уродинами. А она уро...

- Стоп, стоп, стоп! - тут же перебила ее мать. Что за "уродина"? Что это еще за слово такое?

- Это значит некрасивая, мама. И не надо делать вид, что ты никогда не слышала это слова.

- Некрасивая? Нет, я не знаю таких слов. Что значит некрасивая? Она что, тролль? 

- Нет, мам.

- Это из-за шрама? Думаешь раз шрам, так не красивая?

- Не знаю..., - растеряно пробормотала дочь. Она спрятала взгляд и ее испуганное личико начало краснеть, от стремительно нарастающего стыда. Она не ожидала от матери такой резкой реакции.

- А если у меня на лице, прямо тут, - указала она пальцем на самый кончик своего очаровательного носа, - прямо на носу вырастет здоровенная, волосатая бородавка, то что же? Я буду некрасивой и со мной нельзя будет общаться? Я стану для тебя "уродиной"?

- Нет мамочка, не станешь! Ты никогда-никогда не станешь для меня... некрасивой.

- От чего же не стану? Я же не волшебница. Не во всем, по крайней мере. Случается, кругом и рядом случается, что жизнь оставляет свои следы не только в душе и в сердце, но и на нас самих. И порой эти следы, - она сделала паузу, спешно пытаясь интерпретировать свои мысли желанным образом, - порой они отличаются от наших представлений о прекрасном. Но это не делает людей "уродами", сколь бы страшными не казались эти следы. Они все такие же прекрасные люди, которыми были и прежде. Ни шрамы и ни какие другие недуги не делают из человека урода. Уродами людей делают лишь пороки и общество, эти пороки исповедующее. Ты помнишь что такое порок, Ариадна?

- Это то, что разрушает нас изнутри, мамочка. 

- Так ты поняла меня, любовь моя?

- Да, мамочка. Я пойду к Эбботам. Но я не хочу навязываться к Келли в друзья, если вдруг она против.

- Никто и не просит тебя напрашиваться, просто дай ей шанс. Все будет лучше, чем ты думаешь, вот увидишь. 

   Девочка резво вскочила со своего стульчика, на котором она каждое утро садилась перед своим зеркальцем, и воображала как наносит косметику, подражая маме. Она подбежала к маме и обняла ее, так крепко прижавшись, словно ее в этот момент могло что-то похитить,а она не позволяла сдвинуться ей с места. 

   Маленькая Ариадна подняла свою белокурую головку, взглянув мамино прекрасное, несмотря на годы и не легкую судьбу, лицо. На лице у девочки выступили слезы. 

- А ты ведь никогда не станешь некрасивой, правда? 

- Боюсь, что стану, моя девочка. Время и жизнь не щадят никого. Но для тебя это уже не будет иметь никакого значения. Всегда наступает момент, когда внешняя красота перестает иметь значение. Становится важнее что у человека внутри, здесь и здесь, - она поочередно указала пальцем на грудь и на голову. - Чем раньше внешняя красота перестанет играть для тебя значение, тем ближе ты станешь к счастью, мое золотце. Она поцеловала малышку в лоб. 

   Она знала, что сейчас, скорей всего, малышка ее не поняла. Но это было не так уж важно. Ей было главным, что бы она услышала и запомнила это на будущее. И она была уверена, что девочка запомнит. Память всегда охотней сохраняет то, что мы меньше всего стараемся запомнить. И напротив.