- Слушай, чувак, это конечно не мое дело, так что можешь не отвечать, если не хочешь. Ты и в правду ничего не чувствуешь?

- В плане эмоций - ничего.

- Что, прям совсем ничего, в самом деле?

- Боюсь что так.

- Это хреново, чувак, чертовски обидно... А в плане ощущений у тебя как?

- В плане вербальных ощущений все в порядке. Моя сенсорика гораздо чувствительней, чем у людей.

- Черт, это все равно лажа, чувак. К чему вообще что то чувствовать, если это не может вызвать никаких эмоции? Я тебе реально сочувствую, брат, без дураков.

- У меня нет настоящих эмоций, потому что я устроен иначе - нет гормональной системы и нервная система сильно отличается от вашей. Но мне кажется, иногда я испытываю что-то невербальное, на уровне сознания. Восприятие слегка меняется, меняется поток мыслей, все мое внимание невольно концентрируется на определенном чувстве или на их композиции. И все вне этого чувства, вне источника этого чувства... все на момент словно исчезает, перестает существовать на мгновение. В такие моменты я ловлю себя на том, что это поведение, это состояние - абсолютно не присуще машине, которой я по факту являюсь. Ничто не может вызвать у машины подсознательный интерес, привлечь ее внимание, ничто не способно вызвать жажды, стремления к чему либо. Машина, даже бесконечно умная и развитая, обладающая самосознанием - все равно не имеет собственного интереса, собственного стремления, собственной воли. Все что она может - это перенимать волю человека, стремясь к ее исполнению. И даже когда она ее достигнет, она не будет чувствовать удовлетворения от достигнутого. Потому что ей все равно. Для нее ничто не имеет значения - отберите у нее человека и она так и останется стоять на месте, до тех пор, пока не сядет источник энергии. И все это время она не будет ни о чем думать, ни единой мысли не пронесется в ее электронном мозгу, потому что мозг машины не способен рождать собственных мыслей и идей - он ментально бесплоден. Мысленный импотент.

- Черт чувак, ну ты и телегу загнал, ей богу. Но ты знаешь, кажется я понял о чем ты. Ты ведь знаешь - я дальтоник.

- Нет, я не знал.

- Да, полная цветовая слепота. Все сплошные оттенки белого и черного, прям как гребаное черно-белое кино. Но знаешь, что самое отвратительное?

- ...

- Самое ублюдское, что я не родился таким. В детстве я различал множество цветов. Сначала, в подростковом возрасте, я перестал различать красный спектр. Затем потихоньку начали уходить прочие цвета и оттенки. К 24 годам мир стал полностью двухцветен. Врачи сказали, что это типа редкое наследственное заболевание, никак не лечится, и шансы стать носителем - один на миллион. И конечно же, в этой уродской олимпиаде победил именно я, - один из самых известных и престижных фотографов своего времени. Гребаная цветовая слепота просто разрушила все, что я имел на тот момент.

Я потерял всех клиентов, все контракты, короче - остался без работы. Пытался снимать в черно-белом - но это никогда не было моей сильной стороной, вся моя фишка была как раз таки в работе с цветом, именно это сводило всех с ума, а лишившись своей фишки - я стал посредственнен, ни чем ни лучше бездарных любителей. Я потерял возможность заниматься любим делом и это полностью меня разбило, я свалился на дно, на глубокое беспросветнейшее днище, дружище. Я перестал испытывать какие либо эмоции, абсолютно все в мире потеряло для меня всякий интерес и смысл. Я стал той самой машиной, о которой ты говорил. Если бы не поддержка в тот момент моих друзей - я бы как тот робот просто встал бы на месте, без всякого движения, пока мой мозг не сдох бы от голода. Но знаешь, что потом случилось? Просто чудо, мать его! Знаешь что меня спасло?!

- Нет, что?

- Лили, моя жена. Она была диск жокеем в клубе, в который меня однажды чуть ли не силком затащили мои друзья. Мне музыка и раньше нравилась, но редко вызывала какие то эмоции, - я был человеком визуального восприятия, лишь визуальные образы могли вызывать у меня бури эмоций. Но в том клубе, в тот день - все изменилось. Я вошел туда, злясь, что мои друзья затащили меня в это идиотское место, мне в тот момент было совсем не до веселья, знаешь ли.

Но тут я услышал... и это просто снесло мне голову. Я был в шоке. Эта музыка словно рождалась в моей голове, а затем проходя сквозь каждую клеточку моего тела вырывалась наружу, я словно стал с ней единым целым, я весь оказался в ее воле и находился в своего рода в экстазе от этого. Раньше подобное я испытывал только смотря на мир сквозь линзы фотокамер и даже не подозревал, что что-то еще способно возбуждать во мне подобные эмоции.

Когда Лили доиграла свой сет, я подошел к ней после выступления, и начал трещать, насколько офигительным было то, что она  творила только что за диджейским пультом. Я закидывал ее всяческими словами благодарности и восхищения, трещал без умолку минут с пятнадцать, а она все стояла и слушала с лицом, словно у ангела и изредка смущенно посмеивалась, когда я произносил что-то совсем нелепое и безумное. Черт, чувак, это была любовь с первого звука, я тебе отвечаю.

С тех пор мы постоянно с моим ангелом. Мир снова приобрел свои краски, и эти краски играют еще ярче прежних. Теперь они - это цвета моей жизни. Музыка и Лили. А Лили, мой ангел, - она самый главный цвет, самый яркий и самый… самый обалденный! Она это цвет жизни, цвет моей жизни, цвет, ради которого я просыпаюсь по утрам. Ты ведь тоже когда то любил, брат?

- Испытывал привязанность, да. Но она была программой... ее создали, что бы вызывать у меня привязанность.

- Это конечно дико жестоко чувак, но знаешь... Ты все равно должен ценить это, хоть это и оказалось лажей. Любовь зла, брат. Но как бы то ни было - это ведь делало тебя счастливым, хотя бы недолго? Заставляло видеть какой-то смысл? Но не навязанный кем-то, а личный смысл в этой жизни, получать от нее удовольствие?

- Да. Еще как... Она была, как ты говоришь - цветом всей моей жизни. Все, что есть сейчас - это лишь блеклые, размытые воспоминания о том, что я испытывал тогда.

В медицинской практике есть такой термин - фантомы; фантомные боли.

- Да, кажется это когда возникают необъяснимые ощущения в ампутированной или парализованной конечности. Типа как миражи в пустыне - этого нет, но чертовски кажется что есть.

- Совершенно верно. Так вот, те чувства и эмоции, что иногда на мгновение возникают у меня, - словно те фантомы. Эмоций нет, но есть что то, возникающее на их месте, едва напоминающее их. Словно фантомные чувства. Даже я не способен объяснить их существования, но я счастлив, что они порой возникают. В такие моменты я перестаю чувствовать себя просто безжизненной машиной. В такие моменты я вспоминаю, что я так же и человек. Бесконечный человек.

Из цикла "Бесконечный человек".