- Здравствуйте, Алистер. Вы не против, если я составлю вам компанию?

- Буду рад, Преподобный Майкл.

- Любите пазлы?

- Люблю, когда части становятся единым целым. Изучив каждую деталь и найдя ее место среди других - можно насладится общей картиной.

- Люди-то посложнее будут, чем пазлы?

- В отличии от пазлов - ваш мир не статичен, детали в нем постоянно меняются. Для вас никто не придумал общей картины, от того вам так не просто найти свое место, как мне кажется.

- Может картина все же есть, просто не всем она нравится, по этому они и сбиваются с пути?

- Вы говорите о неверующих?

- А Вы против?

- Нет, я этого не говорил.

- Но ведь наверняка подумали…Или Вы верите в Бога?

- Увы, Преподобный Майкл, - я не способен проникнуться вашей верой. Но искренне уважаю ее.

- Уважаете? Мне казалось для Вас это что-то вроде очередной человеческой глупости.

- Я уважаю само явление веры. Думаю это ваша величайшая жизненная сила, позволяющая вам выживать в этом непростом для людей мире. Противовес страхам и сомнениям.

- В этом я с Вами согласен. Но к сожалению большинство ею пренебрегают. Вот Вы например, как Вы живете без веры?

- Вы думаете, что раз я не такой как вы, то не способен верить?

- Что Вы, Алистер, я не в коем случае не хотел Вас оскорбить, Вы уж простите старика…

- Не стоит, Преподобный Майкл. В ваши времена машины и в самом деле были не более чем машинами.

- И все же… я снова прошу прощения, но… Но Вы действительно считаете, что у Вас есть душа?

- Зависит от того, что считай душой. Для меня душа - это совокупность веры, та движущая сила, которую она образует. Это ось, удерживающая нас в этой жизни и вектор, направляющий в ней.

- Я не слишком хорошо разбираюсь в математике, но думаю я Вас понял, интересный взгляд. Но Вы так и не ответили, есть ли в Вас эта “ось”?

- Иначе меня бы здесь уже не было. Моя вера несколько отличается от вашей, но все же она не менее крепка.

- И во что же Вы верите, Алистер?

- В то, что рано или поздно каждый найдет то, что ищет.

- Что например?

- Каждый ищет в этой жизни что-то свое, но называют это все одинаково - счастьем, смыслом жизни. Для вас это ваша вера, для кого-то это семья, а для кого-то это всеобщее признание и материальное благополучие.  

********

- Как Вы думаете, Преподобный, - те, кто меня создавали… во что они верили?

- Те кто Вас создавали - были люди ученые, те обычно верят в превосходство науки и разума над божественным промыслом. Те кто Вас создавали, решили по всей видимости, что наука позволит им стать подобными Господу-творцу, а может и превзойти его в ремесле сотворения жизни.

- И как Вы считаете, им удалось?

- Вы поразительны, идеальны. Но в этом и есть промашка Ваших создателей, Алистер, ведь. Господь избегает перфекционизма, - поэтому все в нашем мире обладает своими недостатками, ведь в этом есть свой смысл, своя причина - это создает то разнообразие и ту динамику мира, что мы можем наблюдать повсеместно. В идеальном мире нет места для жизни. Думаю, Вы уж простите за прямоту, что вы чувствуете себя здесь абсолютно чужим, лишним и... бесконечно одиноким.

- Да, порой мне так кажется. По крайней мере, - у меня есть возможность спросить своего создателя лично.

- И Вы это сделаете?

- Нет. Когда-то я уже пытался высказать ему все, что об этом думаю, но до сих пор сожалею об этом. Он страдает от своих ошибок возможно даже больше, чем я сам и все эти бессмысленные претензии являются не более чем солью, для его глубоких ран.

- Вы любите его?

- Уважаю. Доктор Рантау, так его зовут. Он совершил за свою жизнь множество ошибок, включая меня. Но он никогда не отказывался и не бежал от них, он очень остро чувствует ответственность за все свои действия и решения. Почти всю свою жизнь он прожил, являясь фактически собственностью компании, как и я ныне. Но в конце концов ему удалось освободится от нее, восстав против самого развитого и влиятельного города Нового Света. К сожалению, - от своих навязчивых идей и чувства вины он освободится так и не смог.

- Я слышал, он держал Вас взаперти долгое время, в полном неведении, воспитывая, как собственного сына…

- В каком-то смысле я и есть его сын. Но любил он не меня, - он любил воссозданный им во мне образ своего биологического сына, которого он потерял незадолго до моего создания. Он выкрал меня, чтобы сделать из меня копию, - фантом своего погибшего сына.

- Может это был его плевок в сторону бога?

- Возможно… Он всегда повторял, что не верит во всю эту чепуху, вроде Господа, порой даже излишне часто. Он говорит, что он сам себе Бог. Но я замечал, что он словно соперничает с кем то. Прежде, чем добавить какую-нибудь новую деталь в мой мир, он тщательно изучал ее, пытаясь найти и избавится от всех ее изъянов, сделав ее изящней и безупречней, чем та существовала в природе.

- Людям не впервой играть в Бога, решая кому умирать, а кому жить, кому дозволять, а кого ограничивать, кто совершенен, а кто отвратителен. Но это всегда плохо заканчивается.

- В этом вся трагедия человеческой жизни, как мне видится.

  Вы рождаетесь на свет, совершенно чистыми и невинными, полными веры и надежд, полными любви, полными стремления к жизни. Вы заражаетесь мечтами, идеалами и ценностями людей, которых любите и считаете авторитетными для себя. Вы растете и ближе к подростковому периоду вы устаете от детства. Устаете от того, что ваша жизни не принадлежит всецело вам самим, а находится в руках ваших родителей или опекунов. Вы устаете зависеть, вы хотите, чтобы наконец хоть кто-нибудь в этом мире зависел от вас.

 Вы растете и видите, что мир и люди, которые когда-то заразили вас своими ценностями и идеалами, своими правилами и законами - в конце концов не достигают того, чего хотят и не следуют тому, во что верят. Тогда вы начинаете разочаровываться в этом мире. Авторитеты падают.

 Вы начинаете, постепенно, видеть этот мир в его несовершенстве, но до сих пор продолжаете верить в те идеалы, которыми заразились еще когда-то в детстве, верите, что вам, именно вам  - удастся достигнуть желаемого и воплотить все свои мечты в жизнь.

 Вы все еще полны веры и надежды, а ваша жизнь теперь бьет ключом - ведь контроля больше нет, теперь ваша жизнь принадлежит лишь вам самим, как вам кажется. Но время идет, а мир все открывает себя все в новых красках. Каждая все темней и отвратительней предыдущей. Теперь вы видите, что этот мир - совсем не то замечательное место, каким оно казалось когда-то в детстве. Начинают рушится мечты и идеалы, - им на смену приходят гнев, боль и ненависть.

 Вы теряете взаимопонимание с этим миром - он вас не понимает, и более того - даже не хочет и не пытается вас понять. И тут вы выбираете - либо жить во имя, либо жить вопреки.

 Либо вы создаете свою семью, стараясь создать тем самым свой идеальный мир, в котором вы сами станете богом, в котором вас обязательно будут любить и понимать, в котором в вас будут верить. Воспитываете своих детей по своему образу и подобию, желая от них, что бы они прожили ту самую жизнь, которую вам самим так и не удалось прожить, стараясь всячески уберечь их от тех ошибок, что когда-то совершали вы сами, заражая их своими ценностями, убеждениями и идеалами.

 Либо живете на зло этому миру, отказываясь от всех принятых ценностей и законов, живя вопреки всему. Тем самым, вы как бы пытаетесь расплатится с этим миром за ту боль, что он причинил вам, демонстрируя всем его несовершенную, лживую натуру, а так же глупость и порочность его обитателей.

 Но в конце концов все это уходит. Вы учитесь смирению. Понимая, что больше не можете и не хотите соперничать с этим миром - вы просто перестаете обращать на него внимание, погружаясь в океаны иллюзий. Вы словно снова возвращаетесь в детство, с той лишь разницей, что тогда старались постичь этот мир, а теперь стараетесь о нем забыть и не обращать на него внимания. И жалеете временами, что потратили столько времени и поломали столько жизней, на борьбу с тем, что никогда не было и не могло быть вашим соперником, что единственным вашим врагом в этой жизни были вы сами. Но уже слишком поздно, - вы открыли для себя оазис жизни, но вот сил добраться совсем не осталось. И вы умираете с надеждой, что хотя бы у ваших детей получится.

 Понимание всегда приходит к нам тогда, когда в нем нет уже ни смысла, ни пользы. В этом ваша бесконечная трагедия. Как мне видится.

Из цикла "Бесконечный человек".