Часть первая.

 Погода в тот день была отвратная. Не то, что бы дождь или ветер, просто серость. Словно солнце забило на свою работу и не вышло на смену. Сырость и зябкость. Но погода меня не особо волновала. Мы остановились в гостинице. Не вспомню сейчас точно, как она называлась, не обратил внимания. Помню только, что дыра еще та. В ней дальнобойщики обычно останавливаются. Им-то вообще пофигу в какой дыре ночевать. Они и у себя в кабине не плохо ночуют.  

  Пока Роберт заказывал номер, я пошел перекурить на улицу и осмотреться. Профессиональная привычка. Хотя сейчас понимаю, что ни разу от этого толку не было. Обычно, если уж какая-нибудь херня и происходила, то происходила абсолютно неожиданно, насколько бы бдительны мы не были. Благо с импровизацией у нас проблем никогда не возникало.

  Закурив сигаретку прямо в холле, я вышел через парадную дверь и пошел направо, вокруг гостиницы, посмотреть не заперт ли аварийный выход. На заднем дворе стояли рядком мусорные контейнеры, огороженные двухметровой бетонной стеной, сплошь разрисованной бездарными граффити. И тут мне что-то приспичило отлить. Ну я и решил, что чем бежать обратно в эту дыру, проще облегчиться прямо здесь.

 Закончил мочиться, и вдруг слышу - шум какой-то, словно что-то ударилось о металлическую стенку контейнера. Достал из кобуры Магнум и тихонечко двинулся обходить контейнер, что бы понять, что же произошло. Не знаю зачем ствол достал. Кого я ожидал там увидеть? Благо додумался хоть прижать его к себе спереди, что бы с улицы было не так заметно.

  Обойдя контейнер я увидел девочку, ребенка еще совсем, лет десяти, может двенадцати. Красно-белое платьице, все грязное и потрепанное. Обуви нет, только красные чулочки, тоже грязные и насквозь сырые. Белокурые волосы до плеча, жиденькие. Бледнющая и тощая как смерть. Рядом валяется использованный шприц. На сгибе локтя левой руки здоровенный прыщ. Воспаление видать.

  Девочка еле дышала, головой упираясь о стенку контейнера. Видимо ее завалило на бок от слабости, и она стукнулась головой об него головой. Этот шум меня и привлек.

  Героин, смекнул я. Можно было понять это и побыстрее. Ее глаза закатились и рот раскрылся. Я тут же бросился к ней, приземлившись коленями прям в лужу, рядом с которой она лежала. Начал бить по щекам, кричал ей что-то, потом попытался прощупать пульс. Никакого пульса уже не было. Все было до тошноты очевидно. У нее были бы шансы, будь она тридцатилетним спортсменом без вредных привычек. Но она была лишь маленькой, хрупкой девочкой, лет десяти. А той дозы, что она себе ввела хватило бы на убийство еще трех таких же.  

  Тут я почувствовал какой-то первобытный страх. Никогда в жизни мне не было так страшно, а ведь всякое случалось, знаете ли. Не мало смертей повидал всевозможных. И сам убивал. Но чтобы вот так вот. Такое и выдумать сложно.

  Поискал карманы, в надежде найти какие-нибудь документы. Узнать хоть кто такая, как зовут. Но какие документы в 10 лет? У нее и карманов-то не оказалось. Ни цепочек, ни браслетов, вообще никаких вещей. Нашел лишь, лежавшие за спиной ложку и зажигалку. Что за ублюдок мог научить ребенка варить героин? Гореть ему в аду. Если конечно он не сам Сатана.

  Взял ее бездыханное, такое легкое, почти невесомое тельце на руки, подержал, всматриваясь ее остекленевшие глаза. Пытался рассмотреть цвет глаз. Даже не знаю зачем, может что-бы хоть что то о ней знать. Потом просто взял и выбросил ее в мусорный контейнер, захлопнув сверху массивную крышку. На гроб не тянет.

  Я просто не понимал, что мне с этим дальше делать. Не скорую же мне было вызывать. Хоронить времени тоже не было. Мы с Робертом и так едва укладывались в срок. Да он бы и не понял. К тому же, труп маленькой девочки, в крови которой смертельная доза героина, могла бы вызвать не мало вопросов. А наша профессия подразумевает максимальную осторожность и осмотрительность. До этого я уже пару раз избавлялся от трупов таким образом и в этот раз действовал скорее рефлекторно, чем руководствуясь какой-либо логикой.

  Я уже было почти дошел до парадного входа, как вдруг решил вернуться. Ведь не дело так вот избавляться от трупа бедного ребенка. Я же не тварь последняя, в конце-то концов. У меня тоже принципы есть. Но в этот момент меня окрикнул Роберт, высунувшись из окна гостиницы, на втором этаже. Он сказал, что звонит заказчик и разговор крайне важный, обязательно мое присутствие. Оказалось, что заказчик поднимает куш в двое, если мы привезем товар на пару дней раньше.

  Так мы и уехали. А она так и осталась разлагаться в мусорном контейнере, пожираемая крысами и чайками, или кто там обычно водится...

Часть вторая.

  Мы с Робертом примерно в одно время начинали. Сначала оружие возили, травку иногда. Потом долгое время трупы возили. Ну или части их. Потом у меня брат скончался. Точнее убили его. Он был неплохим парнем, но уж очень азартным. Совсем не чувствовал границ. Залез в огромные долги. Потом однажды пришли люди, которым он торчал неприличную сумму, и вырезали у него почку. Просто связали и вырезали почку. Когда я вернулся домой, он был уже мертв. Скончался от потери крови. Потом мать еще заболела. В общем все по говну пошло...

  Тогда я и решил, что надо бы завязывать с этой работой и заняться матерью. Врачи говорили, что ей немного совсем осталось, и я решил, что ее последние годы мы должны провести рядом, как нормальная семья. На работу устроился. Охранником в супермаркете. Там был удобный график, я мог много времени проводить с матерью. Это были лучшие два месяца. Она скончалась раньше, чем прогнозировали врачи. Я тогда весь вне себя был, готов был убить их. Начал выпивать. Через две недели запоя, ко мне явился Роберт и предложил вернуться. Терять мне было уже нечего, да и стремиться тоже особо не к чему. Я и согласился. Теперь мы возили экстази, мескалин, мет, лсд. В общем всякую дрянь, под которой торчала молодежь в клубах.

 Потом нам предложили возить героин. Это было уже значительно серьезней, чем все то, что мы возили до этого. И дело не в полиции и не в таможенниках. С этим-то как раз у нас все обстояло весьма гладко. Везде у нас были свои люди, к тому же нас прикрывали несколько далеко не последних людей из правительства. В общем с этим проблем почти не возникало, а если и возникало, то Роберт всегда находил нужные рычаги воздействия, - подмазать, запугать или просто отодвинуть. Угроза была в основном от конкурентов, да от охотников за легкой наживой. Здесь, как правило, частенько приходилось пачкать руки. Но за это давали не слабую компенсацию, так что мы особо не жаловались.

 Роберт был сыном священника. Конкретно двинутого католика. Отец частенько охаживал маленького Роберта ремнем или тем, что под руку попадалось. Притом порой даже без повода, говорил, мол для профилактики. Постоянно втирал малышу Роберту, что тот не его сын, а рожден от какого-то демона его матерью-проституткой. Потом отдал его в католическую школу-интернат. Хотел что бы Роберт тоже в священнослужители пошел, как закончит учебу. В школе к нему начал приставать батюшка. Он рассказывал об этом преподавателям и директору, но те лишь назначали ему наказания, якобы за клевету. В итоге, когда батюшка в очередной раз начал к нему приставать, Роберт всадил остро заточенный карандаш, который приготовил заранее, старику прямо в живот. И сбежал. Домой так и не вернулся, убежал в другой город и там несколько лет жил на улице. В общем жизнь у бедняги, прям скажем, не задалась.

 Наверное у таких как мы, путь предопределен с рождения. Разве можно стать достойным человеком, имея подобное детство? Если с самого рождения видишь лишь насилие, грубость, разврат и прочее безумие нашего мира. Как стать достойным, когда ничего достойного в жизни и не встречал, если в тебя никто ничего святого не вкладывал. Может и можно конечно, не знаю. Но вот у Роберта не получилось. А у той девчушки может и получилось бы.

 Люди часто говорят, что этот мир безумен. Но ведь это мы сами делаем его таким. Наверное людям просто проще винить в своих недостатках что-то более абстрактное. Жизнь, Бога, судьбу, карму... Но во всем дерьме всегда виновны лишь мы сами.

 Я вспомнил, что мы приезжали уже когда-то не так давно в эту дыру, останавливались в той же гостинице, несколькими месяцами ранее. У нас тогда проблемы с наличкой были, ну хозяин и предложил нам оплатить проживание грузом. То есть героином. У нас с собой немного лишка было, для снятия пробы. Ну мы и поделились с ним лишком. Сами-то мы все равно эту дрянь не употребляем. А хозяин этот прям сказать со странностями был. Двинутый не слабо. Сам он вроде как тоже не употреблял и что он собирался с этим делать я не понимал, да особо и пытался. Мне тогда было абсолютно пофигу.

 Так я вот думаю, - в такой дыре героин то достать негде, да и денег ни у кого толком нету. Так что тот гер, которым девочка передознулась видать нашим был. Тем самым гером, что мы хозяину тогда отвалили. Неужели этот мудак и подсадил ее на эту дрянь? Но зачем? Может педофилом был? К черту, - не могу об этом даже думать.

  Не мир убил девочку. И не судьба. Ее убили мы. Я, Роберт и хозяин той гостиницы. Надеюсь черти уже греют нам котлы.