ничего не предвещало беды, но на остановке я увидела афишу, что скоро приедет мазаев с моральным кодексом и буйнов. 

и потому "пикассо и дали были на мели, продавали свои холсты".

эх, под его голос надо становится женщиной за тридцать, идти на кухню, брать пепельницу и занюхивать коньяк лимончиком.  

я тут, кстать, зависла опять. 

его зовут юра. он сёрфер. друг парня, который держит кафе перуанской кухни. там мы с ним и познакомились. мы виделись с ним всего два раза. я уже совсем перестала лукавить и со мной всё сразу ясно. я перестала играть в эти игры.