Республиканскому Линкору
Под покровами тумана
Бросив вызов, безо вздору,
Мстит Королева Анна.

Драет палубы британскому Линкору
Вновь бурлящий океан,
Обнимает, щеки лаская Сеньору,
Поток, плывущий в Орлеан.

В заводь легкими шагами
Шла Она на черных парусах,
Окрыленная ветрами,
Тенью в белых небесах.

Разверунув орудий жерла,
Залпом будит моряков,
Мачт ,величественна стелла,
Прячет в гущу облаков.

И, укутав смогом тело,
Как нежно цветущий пион,
Восвояси сходит смело,
Судьбе отдав Туманный Альбион.

Забвенен путь, да ум зашел за разум,
Вдоль по дороге, на слабеющих ногах,
Бормоча строчки, оступаясь раз за разом,
Он позабыл и каялся в грехах.

Бедняк не помнил, как поднимался к звездам,
Как честь, душа и совесть уходили с молотка,
Как приближался к тем заветным страстным грезам,
Как матери на проводы он пожалел платка.

Окутанный объятьем звездной черно-синей ночи,
Предавшись на колени перед святым Христом
Молился, слезы утирая, вопил что было мочи,
Он в ноги кланялся, просивши об одном:

"Открой мне жизнь, открой мне то, что было,
Развей беспамятство!". "Что было, то прошло"
"А я сойду с ума, мне будто б полотном накрыло..."
"Ну просишь, будет так. Забвение ушло".

Теперь Он знал. Он вспомнил. И руки в лужах крови,
Секирой душу разрезало, заставляя волком выть,
Как шел под перекрестием aut vincere aut mori.
Так может стоит снова все забыть?

Некто умер совсем недавно,
Под него уж и яму вскопали,
Как ушел, и вся свита подавно
Словно тени с восходом пропали.

Некто некогда был богат,
Как королю не всякому снилось;
Но пучину уж кормит фрегат,
И веревкой судьба удавилась.

Некто очень любил творить,
Одержимый искусством создатель,
Серенадой с волками выть,
Белокурой луны обожатель.

Некто был иногда очень пьян,
Одурманенный горькой любовью,
В этом чувстве прекрасном рьян,
И порой же платился кровью.

Пробил некогда судный час,
Некто словно бы свечка таял,
И никто уж не вспомнит сейчас,
Да и место уже Кто-то занял.

Так получилось в этот день,
Сплошь серость давит глаз.
Сидит, закованный в плену-
Ефрейтор Вернер Шпас,
Окутан светлый юный ум
Поверьем в странный сказ-
Кто есть на свете всех сильней-
О преводсходстве рас.

Томим желанием бежать,
Собрав остатки сил,
Вдруг мыслью был пронзен нe раз-
А если б победил?
А если б под уздцы был взят
Народ серпов и вил,
Мужик чей дикого медведя
Одной рукой душил.

Втыкаясь глубже, как копье,
Что змию рвало пасть,
Он знал, предатель был и есть-
С проклятым званьем- власть.
Словами высшего чина,как псам:
"Солдаты. В бой. Напасть!"
Но словом души не вернуть
Агоний знавших страсть.

А там, где павший Третий Рейх,
Букетом смерть цвела,
Прекрасный ангел, фройляйн Джуд,
Ефрейтора ждала.
Навивши кудри, день за днем,
Любезна и мила,
Ловила тот солдатский стук,
Одна вино пила.

Но смыл уж дождь остатки слез,
Пролитых за мужей,
Не льется больше в реки кровь
С высот и рубежей.
И еле ноги волоча,
Под бойкий визг стрижей,
Бредет солдат к красотке Джуд,
Сквозь толпы миражей.

С улыбкой горькой на лице,
И словно бы в бреду,
Искал свою невесту Джуд
Как каторжник руду.
Купив с десяток свежих роз,
Пускай и в нищету,
Он возложил цветы для Ней.
На серую плиту.