Я ушел без видимых на то причин, по велению безрассудства, по зову сумасшествия. Я увидел самого себя, я отрекся от всего: от очага, любви и собственной души. Я скитался по холодным улицам в поисках наполнителя для нутра. Нашел ли?
Обрывки воспоминаний, которые въелись в память, как пятна крови на подушке, не дают покоя ни днем, ни ночью. Холод, голод, боль, невыносимая боль, растекшаяся по всему телу, то ли от холода, то ли от безысходности, а может, и от всего сразу... Лица, плывущие в сознании - угрюмые, безразличные, пьяные красные рожи... Ветер, так свирепо толкающий в спину, заставляющий идти все дальше и дальше от родного дома... Вспышки света - фонари, свет в окнах домов, фары машин - поистине волшебные огоньки. Душные помещения магазинов, банков, больниц. Вечно холодные конечности (угораздило же шутить со мной в январе).

Я не получил ничего, кроме вечной боли в голове. Никакие ветра не озарили мою жизнь.
Только кусочки воспоминаний в памяти.
И вечная неугасаемая надежда.
Как глупо.
И все же спасибо за поддержку.

Зачем ты пришёл, бритоголовый монах?
Не видишь, что руки мои в кандалах?
Ведь ты знаешь, могу пришибить холодным железом.
И ты не пекись о моей душе,
Ведь таковой нету уже.
И отпевать меня бесполезно.
Твоя Вера - костёр инквизиции.
Что ж, разрушь моё тело...
Я умру, но и ты тоже смертен.
Не пой свой псалом, меня не стошнит,
Ты знаешь, я предал друзей и родных,
Ты знаешь, я душу свою продал Сатане.
Я предал всех тех, меня кто любил,
Всех тех, кому дорог и близок я был,
И знаешь, я был всем этим доволен вполне.
Ваша вера меня называет Каином,
Это их дело, как называться,
Ведь все мы будем забыты.

Ну что ж, вот я исповедовался,
Грехи отпустить не прошу я тебя,
Не в состоянии ты этого сделать, монах.
И не призывай своих пошлых святых,
В ад я войду на своих на двоих,
И, если Дьявол позволит, с кубком в руках.
Демон, ада посланник, придёт за мной скоро,
Ветром тело развеется в прах
С дымом от ваших костров.

Монах был неглуп, монах был хитёр,
Но с трепетом вёл он его на костёр.
Казалось, он перед казнимым благоговел.
А тот улыбался, глядя на крест,
Когда же взметнулся огонь до небес,
Он голосом звонким весёлую песню запел:
"Ваша вера - костёр инквизиции,
Жгущий только лишь тело.
А так как души уже нет, то ешьте жаркое!
Приятного вам аппетита!
Приятного вам аппетита!"

Мне должно часто удивляться
Порокам праведных людей.
Но перед кем им распинаться,
Не осознав вины своей?

Кого просить об искупленьи,
Об отпущении грехов?
Их вера - лишь одно мгновенье
И целый ряд шаблонных слов.

А Бога нет, он лишь внушенье
В пустые головы людей.
Ума им нет и нет спасенья
От страшной глупости своей.

Рожденные, чтобы сгореть
Чтобы отдаться телом земле
Чтобы прахом, как дым сигарет
Улететь на воздушном крыле.

Заранее рожденные мертвыми
Ожидающий заранее смерть
Заранее по земле ветром стертыми
Шагами лишь живыми на треть.