То, что я напишу ниже, мне не свойственно. Я не могу вспомнить, чтобы я когда-либо что-то писала просто так, для себя и с такой сладостью (глупые дневниковые записи, которые я справедливо забросила - не в счет). Надеюсь, это не в последний раз. Но, кажется, в ближайшее время из-за угнетенного душевного состояния я не соберусь больше так, в пять утра что-либо сочинять. 

Сочинять.. Это не сочинение отнюдь. Даже смешно. Это лишь скромное, сдержанное выражение некоторых накипевших чувств и эмоций с примесью надежды, веры, мечты и острыми нотками сожаления и печали... Но сие не значит, что писала я про себя)

Хм... Даже не знаю, как озаглавить.. Да оставлю пока так...

"А тем временем, такая же утомленная учебой, она шагала по тихой ночной петербургской улочке, приближаясь к общежитию.

Город ее мечты, город, близость к которому она всегда ощущала каждой частичкой своей души. Но было ли это взаимно? Разве этот холодный город ожидал ее переезда? Едва ли. Однако она была уверена в обратном. Пьянящая питерская свобода уже успела накрыть ее, наивную и чувствительную. Может, она просто хотела убежать от себя, от чувств и воспоминаний, хотела оставить их в Москве? Казалось бы, безрассудно и невозможно.

Не теряя времени, она, как обычно, легла пораньше спать, так как именно в ночные часы подготовка к семинарам давалась легче и с бОльшим интересом.  Времени терять не получалось: просто не хотелось.

Пяти часов с головой хватало, чтобы восстановить силы. И уже где-то в 2-3 ночи, когда общажная суматоха сходила на нет, и соседки уже посапывали, она тихонько покидала комнатку и направлялась в библиотеку, ключи от которой добрая дежурная, как повелось,  оставляла для нее в назначенном месте.

Старый библиотечный зал успел стать для нее родным. Дух науки. Дух времени. Таинственность. Ночь. Темнота, которую, кроме мерцания редких звезд, нарушал лишь яркий блеск настольной лампы. Это были самые дивные часы. 

Иногда она прерывала сосредоточенную умственную деятельность прослушиванием любимой музыки, пританцовывая, обходила зал, проводя пальцами по слегка пыльным, просыревшим книгам, либо просто предавалась разным мыслям. На это время всегда оставалось.

Она отрывает взгляд от своей работы и всматривается в пустоту. Но ее мысли сконцентрированы где-то глубине себя. И это ее реальность, состояние ее души и сердца. В ее сердце всегда жил Бог. Только вот несколько месяцев назад появился еще и Он.

Она подошла к окну и впустила поток леденящего свежего февральского воздуха, а вместе с ним и лучи стеклянных звезд. Невероятно красивое питерское небо! Как редко его представляется видеть таким чистым. Ее, как и многих романтиков, всегда манили звезды.

Она не сомневалась: Он тоже любил ночь. Однако в эти часы Он, скорее всего, уже спал, а, может, и выходил на балкон своего московского дома, так же отчаянно погружаясь в свои думы. Интересно, Он вообще ее помнил? Та встреча оставила хоть частичку тепла в его израненной душе? Ведь ей так хотелось ее Ему подарить.
Она вспоминала ту недолгую первую и последнюю их встречу, когда она впервые увидела Его, такого грустного, но невероятно красивого и спокойного. От чего так тянулась она к Нему? Хотя понимала и предчувствовала, что больше Он ее на захочет видеть: она не представляет для него интереса. Он так и остался для нее чем-то далеким, как те звезды. 

Она на время отвела взгляд от неба: ее отвлекла внезапно появившаяся из-за угла соседнего здания снегоуборочная машина. Но небо уже заволокло, звезд уже не было видно. Так и Он скрылся от нее в те далекие дни. Стало несколько грустно. «Пройдет…» - всё твердила она себе. Главное, чтобы то солнце, что светит где-то внутри нее, не спряталось за тучи этих воспоминаний. Главное - не потерять это солнышко."

около 6ти утра 23 ноября 2014 года