Просто удивительно, до чего люди могут быть "на своём месте". Смотришь и понимаешь, что тут ни убавить ни прибавить — картина завершённая. И самое "их место", где смотрятся они наиболее гармонично — это барицентры их миров. Места силы, точки притяжения и концентрации массы, вокруг которых в этих мирах вращается всё остальное, включая их творцов. Быть может, непостижимый Бог нашего мира точно так же оказался пойманным в его ловушке, создав гравитацию и, не в силах нарушить созданные им же правила, находится где-то далеко, у одной из сверхмассивных чёрных дыр, не в силах вырваться и без всякой надежды быть спасённым, как и эти миниатюрные его копии, оказавшиеся навсегда привязанными к своим миниатюрным мирам?

 Я смотрел на её пустой взгляд, сидя посреди её мира, терпеливо создававшегося годами, деталь за деталью, кирпич за кирпичом, наполнявшегося мелочами с каждым новым вдохом и ударом сердца, пружина титанического усилия, своей версии Большого взрыва, растянутая годами в рутину появления бесконечного потока всё новых и новых вещей, событий, потерь и обретений. Длинная и сложная история сотворения ещё одного мира, чужого мира, отражалась во влажной оболочке роговицы её глаз. Она здесь Царь и Бог, она чувствует этот мир и осознаёт его как свой. Она создала его, но не только для себя, здесь будет поселён и субъект этого творчества. И даже если этот мир будет решено уничтожить и откроется его новый филиал в какой-то другой части пространства, всё будет повторено по тому же принципу.

 Все эти миры создаются для кого-то, потому что самим творцам миры не нужны. И вот, глядя в глаза творцу, я обнаружил в них страшную тоску и потерянность. Это умирающий мир, разваливающийся, бесцельный, потому что пустой. И она видит это, она ждёт, когда у него появится цель, когда его можно будет наполнить, в этом её миссия. А цели всё нет. И она не может ни вырваться оттуда, ни изменить что либо. А я не могу помочь. На несколько минут между нами воцарилось молчание, сравнимое с пустотой вакуума. Я погрузился в мысли, которые теперь, наконец, описаны и мне совершенно неизвестно, о чём думала она. Очень надеюсь, что не об этом же.

 Творцы не должны впадать в депрессию, иначе они начинают создавать страшные и мрачные вещи. Творцы не должны чувствовать себя на привязи, это чувство — один из врагов свободного творчества. Творцы не должны чувствовать, что всё зря, иначе они перестают творить. Не должны быть не вознаграждены и их труды, которые уже завершены, ведь это всё обесценивает. Мне хотелось вскочить на ноги и выпалить ей в глаза всё это, но эти мысли не смогли обернуться словами. Мне хотелось сказать ей, что я восхищаюсь тем, что было создано и гармонией, царящей в этом создании, но я не знал, чем именно восхищаюсь и как описать это. В который раз...

 Сколько я их уже видел, со сколькими имел удовольствие проводить время, изучая их самих и то, что они делают? Даже считать не хочется. Каждый раз мне грустно наблюдать очередного человека, способного создать красивый, тёплый и уютный мир для другого, но оставленного этим другим, погнавшимся за какой-то другой участью, не понимающим до конца, что творит. А может так и надо, и в первую очередь самим творцам, идти наперекор правилам своих миров, не позволять себе привязываться к ним и привязывать им себя, чтобы не сказать однажды, переделывая классику: "Мой дом — моя тюрьма."