...Санта Моника провожала нас своими доками, одинокими пальмами и шумом бухты, в которой мы остановились. Я помню, как гладь океана сгорала в красном закате. Йодовым ветром обдувало плечи, а мы прощались с этим местом в доках. Уезжать с этих мест не хотелось. Но наш побег продолжил себя в другом, не менее захватывающем месте. Побережье Калифорнии бесконечно. Океан сопровождает нас, и мы не теряем его из виду. Я молодая, легкая и влюбленная. Ты был рядом и защищал меня. Сердцем к сердцу мы покоряли солнечные просторы, не отдавая отчета нашим действиям и поступкам. 

Сегодня я стояла на пирсе. Тут, недалеко. Я смотрела на озеро. Мне вдруг вспомнился тот самый док, откуда мы отправились дальше. Видимо, похожий антураж взворошил память. Санта Моника - прекрасное место.  Я весь день вспоминала его, глядя на уходящее солнце. И в тот момент мне очень захотелось вспомнить свои мысли во время нашего побега. О чем я тогда думала? Понимаю, что меня не интересовало ни будущее, ни прошлое, ни проблемы - я даже о них не думала, ни что-то еще, от чего в груди возникает чувство напряженности или предчувствия. Но разве могла я в тот момент не думать о том, что однажды окажусь здесь? Разве не могла я подумать, что однажды всё закончится? Однажды придет старость, болезнь или усталость... Нет, я наслаждалась жизнью, наслаждалась тобой и не думала более ни о чем. Сейчас - избыток слов, а тогда - безмолвное состояние винтажа, острых граней, джинсовой одежды и авиаторов. Увлекательное путешествие по нашему миру затягивало. Нам было хорошо с тобой и кроме свободы чувствовать не хотелось ничего. Палароид сохранял все моменты, как и моя память. Но, в отличии от него, моя память увядает. Мои письма однажды будут прочитаны, и это даст мне спокойствие.

Сидя здесь, глядя на озеро, на небо, я не могу себе представить свои мысли, когда я была молодой. Я жила одним днём. И, знаешь, я хочу вернуться в то состояние. Я не про молодость, нет. Я про состояние сознания. В то время там, на берегу океана в солнечной Калифорнии, не было повода думать о том, где мы в итоге окажемся. Я не знаю жалеть ли об этом или нет. Стоит ли винить себя за свое безрассудство или же оправдывать себя за своё счастливо проведенное время. Я закрываю глаза, чтобы вспомнить всё самой. Много моментов, о которых хочется рассказать, но вот мои мысли... Они как-будто бы в безопасности. Не получается на них наткнуться в сознании. Это так тонко и сложно, что я не могу об этом написать тебе. Я просто буду верить и надеяться, что ты понимаешь меня. Ведь ты тоже думал о чем-то в свое время. Ты был со мной, ты видел тоже, что и я. Наверное, ты видел всё своим взглядом, но ведь ностальгия живет в каждом независимо от мыслей. Если ты скучаешь, то ты поймешь меня. Хочется верить, что наш побег все еще продолжается.
А я очень скучаю. Задыхаюсь. Я хочу, чтоб ты забрал меня. И я все еще сижу на веранде и жду, пока калитка откроется твоей рукой, чтобы отправиться в те места, где мы променяли все свои молодые годы наших жизней.
Калифорния, 1973 год.
Из писем Изабелл.