В мутной толще коридоров тонущей субмарины погибает последнее. Под печальный фокстрот очень медленно в глыбь лабиринта неизбежно пробирается взор. Он тяжело сквозь мутный голубой слой просится на верх, на свет. В нём нет более сил. Он заглядывает в затопленные отсеки понимая, что ему не выйти из этого скафандра, где время и пространство стало медленным, словно иное измерение открыло для него свои двери.

Последним касанием, на последней капле жизни слышится чудесная музыка. На мгновение показалось даже, что всё в мире прекрасно, и смерти нет. Прочувствовались самые особенные нотки, которые смогли задеть все рецепторы, отвечающие за удовольствие, получаемое при осязании, обонянии; пробудились все эндорфины на заключительных тускнеющих аккордах. Вакуум синего давления напомнит, что тянет на самое дно. И вдруг стало еще темнее...

По долгому и вязкому коридору надежды не выбраться наружу. Кажется, свет уже совсем рядом. Словно лучи пробираются в глубь воды. "Спасение..." Рука Господа? Или небо стало чистым?

- Эй! Я здесь. - ропотом удивленного раздается эхо в голове. 

Лабиринт уводит в пучину, куда свет не проникнет. На этом всё. Уже видно обитателей глубин, кто будет поедать умершую плоть. 

Время кажется нам не таким, как есть на самом деле. Порой последние секунды тянутся вечностью, а последняя минута - целая жизнь. Когда-то закончатся и эти восемь секунд. Субмарина медленно коснется дна и поднимет тучу песка вокруг себя. В тишине, в тугом гуле, можно будет прочувствовать дрожь на низких частотах. Но к тому времени уже ничего не будет слышно. 

А хотелось бы. Всегда важно выбрать последний шаг. Как лучше закончить то или иное? Как уйти, чтобы оставить впечатление? Как выбрать то последнее, что ты услышишь напоследок, если впереди неизвестность? По темным коридорам, по вязким пространствам блуждает последнее. В изоляции фюзеляжа очень грустно, тоскливо. Тут никто не услышит. Есть только восемь секунд, чтобы успеть пережить, осмыслить, понять, ощутить и отпустить то, что не успел за всё свое существование.
...так умирает надежда.