Вифлеем (Bethlehem) расположен на территории Палестинской автономии, на берегу реки Иордан, всего в 8 км к югу от Иерусалима и является крупнейшим центром паломничества в мире.

Катарсис (от греч. katharsis - очищение) - процесс острого или длящегося негативного переживания, в своей верхней точке превращающийся в позитивное переживание.

Аскетизм — вид духовной практики, преднамеренное самоограничение, самоотвержение, либо исполнение трудных обетов, порой включающий в себя самоистязание.

КАТЕХИЗИС (греч. "поучение, наставление") — согласно
теологической литературе, изустное наставление в христианской вере
обращающихся к Церкви, дотоле разномысливших с нею.

Пацифист- человек, отвергающий войну во всяких её проявлениях.
АПРИОРИ Философия (лат. a priori – предшествующий) знание, предшествующее опыту и независимое от него. Априорным называется взгляд, правильность которого не может быть доказана или опровергнута опытом.

http://www.musvid.net/

- Я думала, ты бросил.

- Я бросил, - говорит он, придерживая
уголком губ сигарету, и хлопает себя по карманам в поисках зажигалки, -
Но, как видишь, нам удалось остаться близкими друзьями.

Когда
она ехала в этот город, она торжественно зареклась с ним встречаться.
Она говорила себе об этом на вокзале, в гостинице, в маникюрном салоне, в
книжном магазине и на каждой из центральных улиц. Она шла и хвалила
себя. "Я подросла. Мне больших трудов стоило мое чертово душевное
равновесие. Я не хочу проблем, и у меня не будет проблем. Он не напишет
мне, потому что не знает, что я здесь; а если узнает и напишет, я
что-нибудь придумаю. Это не очень сложно, была даже такая социальная
реклама. Протягивали рюмку, и решительная рука ее останавливала. У меня
нет зависимости. Я свободна".

- У тебя перепуганный вид, детка.

- Не льсти себе.

За "детку" убивать надо, конечно.

-
Ну нет, мало ли, из-за чего он может быть у тебя перепуганный. И губы
синие тоже мало ли, отчего. Может, ты шла сюда решительная, а пришла и
вдруг поняла, что все еще любишь меня. Я ж не знаю. Всякое может быть.
Тут ничего от меня не зависит, детка.

Ах ты свинья.

- Ну почти. Пришла, обнаружила спесивого дурака на месте своего мальчика, и теперь испытываю ужас.

- Леденящий.

- Ну.

И они смеются.

И
дальше они в основном смеются - "я тут купил недавно Альфа Ромео, хотел
показать тебе ее, но неожиданно пропил" - "я своих проиграла -
мужа-нефтяника и дачу в Барвихе" - "в покер?" - "в ладушки", - "а дети?"
- "дети пытаются проиграть меня"; он ей показывает свою кошку в
телефоне, ту самую кошку, которой они когда-то вместе колтуны
выстригали, он держал, а она вычесывала и стригла, - показывает маму,
лучшего друга Дарта, она радуется, что он не пропил и его тоже, он
парирует, что пытался неоднократно, но Дарт - это как божий дар,
захочешь, а не пропьешь.

- Я соскучился, - говорит он, как всегда, неожиданно, и она едва не забывает выдохнуть.

И
тут ей хочется рассказать правду, всю эту чертову тонну правды, которую
она везла сюда в купе, зачем-то, зная, что она все равно никому не
пригодится; о том, как она разговаривает с ним мысленно каждый раз,
когда зависает над винной картой в ресторане, над кронштейном в магазине
одежды; о том, как она целыми вечерами придумывает шутки, чтобы уделать
его при случае, зная, что случая не представится; о том, что когда у
нее спрашивают какие-нибудь родственники друзей, на свадьбах или больших
семейных праздниках - а вы замужем? - она кивает и улыбается, - а кто
он? - он драматург, - всегда имея в виду его, конечно; о том, какой был у
него чудесный голос в двадцать семь лет, даже когда он пел пьяный у нее
под окнами, фальшивя и сбиваясь на хохот; о том, как бессмысленно все
это, как глупо, как невосстановимо, можно сейчас поймать такси и поехать
к нему, и там еще выпить и еще пошутить о том, что вот, это моя книжка
тут у тебя стоит до сих пор, знаешь, сколько ты задолжал, я тебе
читательский аннулирую, оо, как же так, не трогай мой читательский, это
все, что мне осталось на старости лет - и даже заняться любовью, умирая
от неловкости и смущения, он разжился брюшком, она тоже отнюдь не
делается с годами прекрасней, и что-то почувствовать даже, вот, память
тела, мы здорово подходили друг другу, не правда ли - и уехать наутро,
всем подряд сладким пытаясь зажевать горький привкус нелепости и
разочарования, - но не надо, не стоит.

Она понижает голос и придвигается совсем близко к столику.

- Не вижу в этом ничего сверхъестественного. По кому же еще.

Они
расходятся у перекрестка, он растроган, сердечен, обнимает ее крепко и
не хочет отпускать. Потом вспоминает о чем-то, роется в кейсе, извлекает
книжку и протягивает ей.

- Тут одни прохвосты издали сборник моих пьес. Там есть одна про тебя.

- Не лги, там должно добрых три про меня.

- Я не буду подписывать, можно.

- Нет уж, подпиши. Так ее труднее будет пропить.

В гостинице она раскроет книгу и прочтёт : я утратил всю власть над
тобой.но надеюсь что мне осталось по крайней мере обаяние. был счастлив
тебе сегодня..даже нет, просто, Был Счастлив Тебе.