Когда мы нашли Эрис, она уже была мертва... Эти ублюдки накачали её наркотиками до беспамятства и насиловали её снова и снова... В перерывах между "развлечениями", они готовили себе ужин из её конечностей, а на десерт кто-то из этих уродов забрал её глаз, превращая её в кусок мясо. Вечно обдолбанный, стонущий от боли и вожделения кусок мяса. 

Я взял её тело на руки, предварительно накрыв простыней, и успел сделать пару шагов к двери до того как разом покинули силы и рухнул на колени. Слёзы отчаянья и гнев разрывали меня изнутри, хотелось орать, но голоса не было и не было возможности передать всю боль и отчаянье, застилавшие разум.

Мира застала нас в тот момент, когда кровь на руках ещё не остыла. Я стоял, глядя в распахнутое окно отрешённым, пустым взглядом, и напевал старую дурацкую песенку из далекого детства. Лица мертвецов исказила маска боли и страданий, которые им пришлось испытать на себе и даже смерть не подарит им покой. 

- Ты не должен был тут находиться. Сейчас нагрянет проверка, а здесь, - девушка прикурила, - такое вот. К тому же они вне нашего правления и будет крайне сложно дать правдоподобно звучащую отговорку, если они застукают тебя. 

- Ми...ты помнишь наш первый ужин у тебя дома? Тогда хотел тебе признаться в своих чувствах, - я растер по лицу кровь и медленно повернулся. 

В полутьме комнату, освещенной лишь лунным светом, её фигура казалась вдвойне обворожительней. 
- Забудешь такое, - ухмыльнулась она. - Ты напился и отключился на полуслове, а когда я уложила тебя на диван, умудрился сделать мне предложение.

- .....

- Да, вряд ли ты это помнишь, но я ведь почти согласилась тогда. Ты всегда казался мне милым и чертовски надёжным человеком. Вот только...

- Вот только скажи мне сперва, из какого мяса был приготовлен тот ужин? А ты ведь уже тогда знала правду. Нет, ты уже тогда участвовала в этом цирке садизма и...

Я такой же урод как они - жрал и даже не задумывался. А что ещё хуже - верил тебе беззаветно. Зачем? Чего ты хотела этим добиться? Меня не изменить.

Мой голос звучал тихо, спокойно, но я видел, как Миру трясло, как блеснул в лунном свете клинок её ножа. Это был не страх, и не гнева, она еле сдерживала смех.

- Даааа, не зря говорят, что влюбленный парень ведёт себя не как мужчина, а как овца. Какой же ты тупой. Я много раз давала тебе понять что и кто мы, а ты даже не замечал очевидного. Какооой же ты тупой! - её смех с хрюканьем и подвыванием напомнил о том, как угрожающе себя вели себя эти два остывших тела на полу. Точно так же глупо по-свински ржали, когда связанный я задавал им вопросы, а в ответы получал вперемешку с насмешками и ударами. Тогда микроскопический мозг внушал им, что они одолели меня, ничто и никто теперь не угрожает, что договор связывает мне руки, а им даёт вольницу действовать как захочется. Вот только...

- А теперь сделай доброе дело - сдохни как псина и мозоль мне глаза, любовничек недоделанный! 

За доли секунды Мира приблизилась и вонзила лезвие клинка в живот.

- Возможно, сложись всё иначе, мы бы с тобой были неплохой парой. Мне, правда, жаль.

- Мне тоже.

Клинок проткнул нижнюю челюсть девушки, выйдя сверху сквозь череп. Глаза, пылающие безумным огнём, мгновенно потухли,а комнату словно заволокло дымкой. 

Касаясь пальцем её некогда прекрасных алых губ, я прошептал:

 - За что ты так со своей сестрой...? Почему продала её этим вечно голодным злым душам? Это всё из-за ревности? Зависти? Глупая мёртвая девочка.