- Да кто вообще станет выслушивать такой бред? - раз за разом повторял шеф, распаляясь всё сильнее и сильнее. - Кто вообще станет платить за подобную (да, он не стеснялся в крепких выражениях)...?
Я промолчал. Не хотелось лишний раз подливать масло в огонь, напоминая, что именно он собственноручно выдал техническое задание.

... Я застегнул пиджак и вышел из кабинета, благополучно увернувшись от летевшего в меня макета проекта. Возможно, не стоило заливать стол и его самого из огнетушителя, но уходить надо красиво и с чувством собственного достоинства. С сегодняшнего дня я официально покидаю сию обитель жадности, скудоумия и завышенного чувства собственной важности.
Свежий утренний воздух приятно щекотал ноздри, заставляя оставить в прошлом и забыть душный офис, вечную суету дедлайна, самодурство начальства и прочие "прелести" работы в "крупной, уважаемой компании". Что ж, надеюсь, наш японский партнёр и основной заказчик, господин Ямада, по достоинству оценит новый проект, представленный уже бывшим шефом. Жаль только, что он не был с ним и имеет такое же отношение к задуманному японской стороной как старая коза к финской бане. И всё бы ничего, вот только каждый кирпичик, каждая царапинка были согласованы с Ямадой лично.

Впрочем, меня это уже не касается от слова совсем.

- Насовсем нас покидаешь? - дружелюбно с нотками сожаления спросил охранник на парковке, когда я возвращал ему пропуск.

- Надеюсь, что да. Жизнь у меня одна и тратить её на неблагодарных моральных уродов я не хочу, - как назло в этот момент на меня снова накатила волна негодования, поэтому слова прозвучали весьма грубо.
- Совсем всё плохо? Моя бабуля любила повторять, что раз убыло, значит скоро прибудет. В конце концов, раз не повезло с работой, то, возможно повезёт в любви?

- О, да! Найду себе богатую леди, переквалифицируюсь в альфонса, рожу от неё ребёнка и буду любить её всю жизнь, - настроение заметно улучшилось и, попрощавшись с охранником, я выехал за шлагбаум...

... Если вам кажется, что пора что-то менять, то вам не кажется. Жаль только, что эта простая, но полезная мысль не пришла в голову раньше, а только сейчас, за тысячи километров от дома, на берегу моря в совершенно незнакомом городе, в другой стране, на, с трудом найденном, безлюдном подступе к воде. Единственная живая душа, помимо меня, - молодая девушка, укрывшаяся под зонтом от палящего солнца. Она напевала незнакомую мне песню на итальянском языке, уютно устроившись на большом шероховатом валуне. Необычно лёгкое и нежное звучание её голоса вперемешку с шумом прибоя, обволакивая, растворяя в себе, словно гипнотизируя и погружая в негу.
В момент, когда спина коснулась песка, я закрыл глаза, наслаждаясь беззаботностью и уютом момента, а голос, казалось, с каждым словом, с каждой новой строчкой становился всё отчётливей и, казалось бы, даже ближе...

...Мне снился странный сон. Давно забытая пора счастливой безмятежности, когда двоё влюблённых просто наслаждались жизнью. Мягкая тёплая постель, нежные объятия и лёгкое прикосновение губ к щеке спящего, перед уходом на работу....

Я открыл глаза и присел, закрыв ладонями лицо. Отвратительное чувство разбитости, перемешанное с ностальгией и тоской - идеальный микс для суицидника.

- Ой, простите!
Неожиданно девушка, что до этого пела, сидя на камне и теперь вдруг оказавшаяся рядом, подскочила, одернула юбку и убежала.
Что ж, весьма яркая иллюстрация происходящего в моей личной жизни в целом.

...Руки дрожали, в голове творилось черт знает что, казалось даже что вот-вот внутри всё вскипит и взорвётся. Щеки пылали огнём смущения, а попытки что-либо сказать дрожащим от волнения голосом окончились провалом и сбежать казалось лучшим выходом из неловкой ситуации. Казалось...

- Полный провал...- пробормотала она, уткнувшись лбом в дверь своей комнаты.

Впрочем, всё как всегда. Ничего нового.